Книга Безымянный. За гранью прошлого, страница 16 – Елена Архипова

Макар усмехнулся и замер, давая ей время привыкнуть. Пока она прерывисто дышала, дрожа и вонзая ногти в его кожу, он целовал её шею, плечи, ключицы. Но делал это теперь мягче, почти нежно.

— Дыши, — прошептал он. — Просто дыши.

И она дышала — рвано, прерывисто, часто.

И постепенно первый шок отступил, сменился чем-то другим, непривычным для неё. Наполненностью. Блаженством от того, что она его чувствовала так глубоко.

— Ты как? Можно? — спросил он.

— Да…

— Я аккуратно…

Он начал двигаться, сначала медленно, потом всё быстрее, жёстче. Анна подалась ему навстречу, раскрылась вся для него и обхватила его ногами.

Это было дико. Это было остро, развратно, горячо. Это было неправильно.

И это было лучшим сексом в её жизни.

Макар ускорился, вбиваясь в неё с силой, от которой топчан скрипел и стучал о стену. Его дыхание стало рваным, мышцы напряглись, и Анна чувствовала, как внутри неё закручивается и растет наслаждение. Острое, яркое, обжигающее…

— Смотри на меня, — прохрипел, вбиваясь в нее очередной раз.

Она открыла глаза и посмотрела на него. Его лицо было напряженным, почти злым, единственный глаз горел желанием и страстью.

— Кончай, — приказал. — Сейчас. Для меня.

Он сделал резкий грубый толчок так, что ее подкинуло на топчане, и она взорвалась в сладкой судороге, захлебываясь в оглушительном крике.

Волна накрыла ее с головой, унесла, разметала на сладкие атомы. Тело билось в конвульсиях, внутри всё сжималось и пульсировало, но сильные мужские руки держали ее крепко, давая сполна насладиться удовольствием.

Наконец Макар рыкнул, с какой-то отчаянной силой вошел в неё последний раз и замер, изливаясь. Она чувствовала, как он пульсирует внутри, как стало горячо…

Через несколько секунд он рухнул на неё, потом перекатился на бок, подтащил её к себе под бок и крепко прижал.

Они лежали, тяжело дыша, переплетенные ногами и руками, вспотевшие, уставшие и оба в каком-то шоке от только что произошедшего.

За окном рассветало. Гроза прошла.

В какой-то момент Макар откатился в сторону, лег на спину, накрыл глаза рукой.

— Чёрт, — выдохнул он.

Анна положила ладонь ему на грудь. Под пальцами бешено колотилось сердце.

— Что “чёрт”?

— Не надо было. Это... не надо было.

Внутри неё всё сжалось, застыв комком.

— Почему? — только и смогла она выдавить.

Он убрал руку с лица и посмотрел на неё. В его взгляде бушевал шторм из боли, злости на самого себя, вины и чего-то ещё, что Анна не смогла сейчас понять.

— Потому что я не тот человек, который... — он осёкся. — Забудь. Просто забудь это всё.

— Я не забуду. Не смогу, — выговорила, едва держась.

Не должна она сейчас выпрашивать его любовь! Не должна!

— Сможешь, — отрезал жёстко. — Ты уедешь в свою Москву, к своей жизни. А я останусь здесь. Так правильно.

— А если я не хочу уезжать?

— Захочешь, — сказал уверенно и встал с топчана. — Все хотят. Рано или поздно.

Макар рывком сел, сбросил с себя остатки сна и чужого тепла. Встал с топчана, не стесняясь, шагнул к стулу, где валялись штаны.

Тусклый свет из окна падал на его спину — широкую, бугристую, исполосованную старыми шрамами. Они шли крест-накрест, белесые на загорелой коже, как метки зверя, который выжил там, где другие не смогли.

Ниже поясницы — крепкая, литая задница, мышцы перекатывались под кожей при каждом движении. Он натянул штаны одним резким движением, без стыда, как если бы был сейчас один.