Книга Приключения русской контрабандистки. Три истории с элементами абсурдного юмора и эротики, страница 6 – Анна Шемонаева

–Кажется, я пьяна. Гильермо, давай возьмём такси.

–Конечно, любовь моя, – ответила Нэнси голосом Мэрилин Монро и открыла мне дверцу.

Мы плюхнулись в машину и попросили отвезти нас в Эль Прат. Нэнси тут же переоделась и начала поправлять макияж.

День дотошных таксистов ещё не закончился. Попавшийся нам экземпляр с нескрываемым интересом смотрел на нас в ретровизор, пока автомобиль медленно выезжал из города через пробки.

–Вы летите в путешествие?

Мы согласно затрясли неоновыми чёлками. Водитель напряжённо пытался увязать нашу кричащую внешность с какой-нибудь подходящей дестинацией. У него возникла идея:

–Амстердам?

–Да, – опять закивали мы.

Таксист замолчал, пытаясь определить цель нашей поездки:

–Мария? – спросил он и втянул дым невидимой самокрутки, которую держал двумя пальцами.

–Нет, – не сговариваясь, мы обе с достоинством задрали подбородки, показав тем самым, что ведём здоровый образ жизни.

Тогда шофёр решил, что мы ехали на собеседование в район красных фонарей, поэтому выдал очередное предположение:

–Вы путаны?

–Чтоб тебя!.. – густым мужским голосом рявкнула оскорблённая Нэнси и показала вжавшемуся в сиденье извозчику средний палец, на котором поблёскивало кольцо с редчайшей чёрной жемчужиной, купленное за три евро на местном блошином рынке.

На этот раз мне было совсем не смешно. Я постоянно оборачивалась назад, опасаясь погони, и оказалась права. Вскоре к нам прицепился ржавый «Фольксваген», из которого высунулось дуло гранатомёта.

–Ложись! – крикнула я. – Нэнси, давай сюда свою сумочку!

Когда албанцы поравнялись с нами, я вынула баллончик с дезодорантом и направила распылитель в открытое окно, откуда тут же послышались вопли. Корыто запетляло и ударилось о нашу машину.

–Санта Мария, я сломала сразу два ногтя!!! У этих ангольцев нет ничего святого! – запричитала Нэнси, вырвала у меня из рук свою косметичку и достала маникюрный набор с россыпью голографических бананов на футляре.

–Албанцев, Нэнси, албанцев! Дай сюда!

В противника полетели щипчики, ножнички, кусачки, триммер и ухочистка. Когда у меня закончилось всё метательное оружие, я ввела в бой тяжёлую артиллерию. Вынула пуховку, набрала воздух в лёгкие и сдула всю пудру в окно негодяев. Там зачихали, колымага закружилась, ударилась об опору моста и остановилась. Ура!

Я рассчиталась с поседевшим таксистом. На полусогнутых ногах мы добежали до вращающейся двери и с облегчением оказались в спасительной безопасности аэропорта. Охранник с перчатками, наручниками и резиновой дубинкой на ремне в замешательстве проводил нас взглядом. Нэнси обернулась к нему, приоткрыла идеально накрашенные губы и провела по ним языком, из чего я сделала вывод, что любительница чего пожёстче вряд ли будет ночевать у себя дома. Это меня успокоило. Перед зоной досмотра мы обнялись на прощание. Я сунула своей товарке всю оставшуюся у меня наличность:

–Смени жильё. Тебе нельзя там оставаться.

Когда Нэнси исчезла из виду, покачивая бёдрами и сумочкой, я с трудом дотопала на каблуках до ближайшего туалета, в котором просидела всю ночь до начала посадки на рейс. Если в дверь кабинки кто-то начинал ломиться, я нажимала на кнопку сливного бачка и кричала на всех известных мне языках:

–Занято!

В Домодедово меня ждал мой русский напарник. Когда я доползла на своих небоскрёбах до парковки, он молча осмотрел меня сверху вниз, задержавшись на размазанной губной помаде, бюстгальтере с мощным эффектом push-up и низком вырезе ярко-красных шорт, едва прикрывавших лобок.