Книга Приключения русской контрабандистки. Три истории с элементами абсурдного юмора и эротики, страница 8 – Анна Шемонаева

На въезде в город извозчик перешёл на следующий уровень:

–С-400, «Турецкий поток», «Аккую».

Самое ценное он оставил на потом:

–Дрю-ю-южба! – произнёс он с жутким акцентом.

Когда мы остановились неподалёку от центральной площади города, я вынула новую фиолетовую бумажку в пятьсот евро. Водила с тоской посмотрел на меня. Казалось, он был готов взмахнуть ятаганом и отсечь неверной голову за то, что та ездила по миру исключительно с крупными купюрами. Только строительство Россией газового хаба в Турции удержало его от этого опрометчивого шага. Потомок османов долго рылся в карманах, после чего высыпал мне в руки целую гору монет и накрыл её парой мелких банкнот.

Я посмотрела на часы и вошла в здание телецентра похожее на огромный чупа-чупс без обёртки. Поднялась на лифте во вращающийся ресторан и сообщила молоденькому кельнеру:

–У меня забронирован столик на имя Клары Цеткин.

Имя показалось официанту знакомым. Он мысленно порылся в Википедии, но не нашёл нужную страницу. Я любезно помогла ему:

–Эта фрау стояла у истоков Коммунистической партии Германии.

Юноша разочарованно кивнул:

–Вы eё внучка?

–Праправнучка, – обиделась я и сделала заказ, не глядя в меню.

Пока я поедала жареные охотничьи колбаски, свиную грудинку с капустой и яблочный штрудель, мне открывалась вечерняя панорама то восточного, то западного Берлина. Если бы я только знала, что вращалась сегодня не в последний раз! Я вздрогнула, когда компания бюргеров за соседним столом взорвалась от смеха, чокаясь большими кружками пива:

–Прост!

Это же надо! Немцы такие серьёзные люди, а ржут, как кони с Бранденбургских ворот.

Поужинав, я отправилась на Пуппенштрассе, номер шестьдесят девять, где располагалось нужное мне место. В фойе за стойкой сидел чернокожий амбал со сломанным носом, очевидно он совмещал функции администратора и вышибалы.

–До одиннадцати вечера девушкам вход бесплатный, – приветливо осклабился берлинский Халк.

Я последовала за его широкой спиной в большой полутёмный зал, села на мягкий диванчик рядом с главной сценой и осмотрелась. Субботняя вечеринка набирала обороты. В зеркалах отражались полураздетые девицы, которые извивались в такт чувственной музыке на подсвеченных подиумах. Как необъезженные кобылицы, они били копытами и взмахивали своими длинными гривами, которые окрашивались неоном в причудливые тона. На невероятно высоких каблуках стриптизёрши с лёгкостью взлетали по пилону на несколько метров и кружились на нём головой вниз в сложных акробатических позах. Казалось, они без труда парили в воздухе, демонстрируя изумлённой публике чудеса гибкости. Искусительницы грациозно спускались вниз и по-кошачьи ползли мимо столиков, из-за которых вскакивали возбуждённые мачо, чтобы засунуть банкноты под ажурные подвязки. В лучшем стрип-клубе города работали только профессиональные спортсменки и танцовщицы. Они бесстыдно манили своими прелестями экзальтированных зрителей, а между выступлениями подсаживались к клиентам, которые угощали их напитками. Тряся голой грудью, затянутой в портупею, смазливая официантка в ботфортах и фуражке принесла заказанный мною лимонад.

Ровно в двадцать три ноль-ноль на сцене появилась моя связная Лулу. Высокую и стройную мулатку в неглиже публика встретила восторженными воплями. Пронзительные кофейные глаза бразильянки заскользили по лицам посетителей пока не нашли меня. Наши взгляды встретились. Лулу подмигнула мне и растянула свои пухлые африканские губы в очаровательной улыбке. В зажигательном танце взвились её густые волосы цвета воронова крыла. Покачивая узкими бедрами без тени целлюлита, она не спеша сняла микроскопический лифчик из серебристого люрекса и под громкие крики разгорячённых мужчин надела его на голову одному из них. Затем неторопливо скинула с себя нижнюю часть бикини и, повертев ею над головой, игриво бросила мне. Раздались бурные аплодисменты, свист и возгласы: