Книга Ловелас. Том 9, страница 100 – Илья Взоров

Я осторожно тронул Пенни за плечо.

— Приехали. Куда тебя подвезти?

— М-м…

— Кембридж. Куда тебя?

— К общежитию, — пробормотала она, не открывая глаз. — Рэдклифф, Гарден-стрит.

И вдруг открыла. Распахнула во всю ширь. Посмотрела на мою рубашку, на своё плечо, на мой пиджак, на пустые бутылки, которые катались по ковру, на свои чулки. И залилась краской так густо, что даже веснушки на шее стали не видны.

— О боже! — сказала она тихо.

— Всё хорошо.

— О боже мой!!

— Пенни. Всё хорошо. Мы славно развлеклись, ты прелесть!

Она закрыла лицо ладонями и сидела так, пока я собирал пустые бутылки в бумажный мешок. Потом отняла руки и начала быстро, на ощупь, одеваться. Джемпер, кардиган, юбка, крючки сбоку. Пальцы не слушались. Шпилек на ковре она нашла три из шести и сдалась, просто стянула волосы платком с лошадьми.

Я тем временем завернул в коричневую бумагу всю пачку «Ловеласов», перевязал бечёвкой. Номер с Монро положил сверху.

— Все подписаны, — сказал я. — На последнем мой телефон в Лос-Анджелесе. Надумаешь летом позагорать, покататься на доске — приезжай. Остановишься у меня. Дом большой, места хватит, бассейн, океан в двадцати минутах. Буду рад тебя видеть.

Пенни взяла свёрток двумя руками. Посмотрела на меня. Потом на свёрток.

— Мой отец…

— Твой отец в Солсбери, — сказал я. — А Калифорния очень и очень далеко от Англии.

* * *

Общежития Рэдклиффа стояли квадратом вокруг большой лужайки: красный кирпич, белые колонны, окна с частыми переплётами. Как сообщила мне Пенни, когда перестала смущаться, студентки так и звали это место — Квадрат. На скамейках под деревьями сидели девушки с книгами, на ступенях кто-то курил, из открытого окна на втором этаже пел Синатра.

Когда восьмиколёсный золотой «Дипломат» вполз к тротуару, во дворе стало людно. Сначала девушки со скамеек, потом с крыльца, потом из окон высунулись головы. Кто-то крикнул «Это что, циркачи?», кто-то ответил «Сама ты циркачка, это же лимузин „Ловеласа“!» и побежал наверх, видимо, за подругами.

Красная «Эм-Джи» вкатилась следом и встала, едва не ткнувшись нам в бампер. Джуди выскочила, даже не выключив мотор.

Я открыл дверь, помог Пенни выйти. Она вышла, прижимая к груди свёрток с журналами, в платке, с пятнами на щеках, и встала рядом со мной, глядя в землю.

Джуди подошла вплотную. Сняла очки. Посмотрела на подругу. На платок. На свёрток. На мои руки. Потом снова на подругу.

— Пенни, — сказала она медленно. — А что это вы там устроили в дороге?

— Ничего, — сказала Пенни слишком быстро. — Просто весело было. Шампанского выпили. Кит подписал мне все номера.

— Да? — Джуди склонила голову набок. — А вас из люка я, по-твоему, во сне видела? Я чуть в кювет не съехала!

— Кит показывал люк в лимузине, — сказала Пенни. — Мы смотрели на яблони.

— На яблони, — повторила Джуди. — Ну конечно. А мне?

— Что «тебе»?

— Мне журналы?

Я порадовался своей предусмотрительности. Достал из салона второй свёрток, который успел завернуть, пока Пенни одевалась.

— Тебе тоже. Все подписаны. На последнем мой номер в Лос-Анджелесе. Приезжайте летом отдохнуть. Остановишься у меня. Можете вдвоём.

— У тебя же там зайки живут? Модели.

— И?

— Ты нас вербуешь в свой гарем?

А она остра на язычок. Хорошо, что в «Дипломат» села Пенни, а не она.