Книга Ловелас. Том 9, страница 41 – Илья Взоров

— Увидим, — сказал я, пожимая плечами

Мигалка пришла с юга. Красная, вращающаяся, отражённая в лобовых стёклах всей парковки. Сирена подвывала, глохла, подвывала снова, и было ясно, что машина стоит.

Я спустился. Главный у пожарных прибежал вытирая пот со лба, в кожаной каске и робе, грузный мужик лет пятидесяти, с багром в руке и злой до белых глаз.

— Кто хозяин⁈ Мы не можем проехать! Вся дорога забита машинами, на триста ярдов, и в них никого нет!

— Сколько до вас?

— Насос стоит на углу! Рукавов до сюда не хватит, мне нужен гидрант и мне нужно подъехать!

— Давай по пляжу! — сказал я. — Съезд за сараями.

Он посмотрел на меня, на бар, на огонь, плюнул и побежал обратно.

Через полторы минуты пожарная машина въехала на песок.

И встала.

Она прошла пятнадцать ярдов — красивых, под рёв мотора, под аплодисменты толпы, которая решила, что это второй номер программы, — и села на задние мосты по самые ступицы. Водитель дал газу. Задние колёса выкопали себе две аккуратные ямы и ушли в них по оси. Пахнуло горелой резиной.

Крыша к этому моменту разгорелась по-настоящему. Оранжевое кольцо, с которого всё началось, стало полосой в двадцать футов, и внутри уже было видно огонь между стропилами.

Большой Хэнк стоял и держался за голову обеими руками.

— Я разорён, — кричал он. — Двенадцать лет. Я тут двенадцать лет…

— Не ссы, — крикнул ему в ответ я. — Я тебе новый бар куплю. Даже два. Лучше прежних.

Я пошёл к помосту.

Усилители у группы стояли под ящиком, и провод от них шёл к удлинителю, который Брукс ещё в начале вечера воткнул в розетку на столбе. Я нашёл штекер и выдернул его.

Музыка оборвалась на середине такта. Литл Ричард ударил ещё раз по струнам, посмотрел на свои руки и обернулся.

И стало слышно, что делает огонь. Он работал, как будто кто-то очень быстро мял и мял огромный лист бумаги прямо у тебя над головой. Под этим — прибой. И ещё — бесполезный рёв пожарного мотора в двухсот ярдах.

Толпа загудела от возмущения. Засвистели. Кто-то крикнул «включи обратно!».

Я влез на помост, взял у Брукса микрофон, который теперь не работал, отшвырнул его и заорал в голос:

— Слушайте все! Мне нужна ваша помощь! Прямо сейчас!

Шестьсот лиц повернулись.

— Там на песке сидит пожарная машина! В ней вода! Без неё бар сгорит, и мы с вами будем доедать эту пиццу на парковке! — Я показал рукой. — Ну-ка дружно толкнём! Все!

Это сработало за три секунды.

Я видел много толп в этом веке и в том, но так красиво толпа не разворачивалась ни разу. Шестьсот человек в вечерних платьях, в смокингах, в купальниках, босиком и в лакированных ботинках, с бокалами, которые они по дороге ставили прямо в песок, снесли верёвку и пошли к машине. Они облепили её со всех сторон — за бампер, за подножки, за пожарные лестницы на борту, уперлись плечами в задние крылья, легли грудью на капот спереди, чтобы не толкали в обратную сторону. Пожарные от изумления сначала замерли, потом начали командовать.

Мотор взвыл. «Раз-два! Раз-два!» Машина качнулась, не вылезла. Но появился маятник. Туда-сюда, кто-то подсунул под колесо чей-то пляжный коврик, кто-то притащил доски от веранды. На третий раз она выползла из ям и пошла по мокрому песку к бару, и за ней бежали шестьсот человек и орали так, как не орали на салюте.