Книга Ловелас. Том 9, страница 47 – Илья Взоров

Вечеринка была везде.

Светская хроника оторвалась от души. «Лос-Анджелес Таймс» дала два абзаца и фотографию толпы, выталкивающей пожарную машину, — Берни, умница, успел продать снимок с ночи. «Миррор» вынесла в подзаголовок, что мисс Монро повредила ногу и была вынесена с пляжа на руках, и этого подзаголовка Фельдману хватит для головной боли на неделю. «Экзаминер» — наш, херстовский, — написал про шестьсот гостей и героическое поведение публики.

Вторая куча была та, которую Уоллес положил отдельно.

Пулицеровская «Пост-Диспатч». Передовица, не заметка.

Смысл был простой и выстроенный умно, я бы и сам так выстроил. Что в Лос-Анджелесе федеральные власти ведут уголовное дело против издателя, обвиняемого в перевозке непристойных материалов через границы штатов. Что издатель, вместо того чтобы вести себя как человек под следствием, устраивает на общественном пляже ночные празднества на шестьсот человек с участием кинозвёзд. Что эти празднества заканчиваются пожаром, вызовом огнеборцев и работой полиции за счёт налогоплательщиков. И что между первым и третьим есть прямая связь.

Заканчивалась передовица так:

«Мистер Миллер полагает, что ему всё позволено, поскольку ему пока всё удаётся. Вчера на калифорнийском песке у него горела соломенная крыша пляжного бара. Но пусть читатель не обманывается масштабом: этот безнравственный пожар, будьте уверены, охватит всю Америку».

Я отложил газету и налил себе второй кофе.

Самое смешное, что ровно девять дней назад эта же самая «Пост-Диспатч» называла меня единственным человеком в стране, у которого хватило духу сказать Маккарти правду в прямом эфире. Вот так переменчива американская пресса!

Телефон зазвонил, когда я доедал третье яйцо.

Уоллес принёс аппарат на террасу — на длинном шнуре, который тянулся за ним через весь дом, — поставил на стол рядом с газетами и снял трубку с рычага движением сомелье, подающего бутылку.

— Кит! — Голос был прокуренный, бодрый и знакомый. — Я в Лос-Анджелесе. Только что прилетел, по делам.

— Ди-ик…

Ах, какие приятные воспоминания — тот гусарский боулинг. Я чуть не засмеялся.

— Увидимся? У меня для тебя новости, но это не телефонный разговор.

— Конечно, приезжай ко мне. Прямо сейчас. Выслать машину? Где ты остановился?

— Слушай… — Дик замялся, и в трубке стало слышно, как он прикрывает микрофон ладонью. — Я с женой. Ей вообще не стоит твоих заек видеть, она у меня стеснительная…

Я посмотрел на бассейн, где в воду занырнула голая Шерил, покивал сам себе. Справедливое замечание.

Полли, сидевшая через стол и якобы читавшая «Вэрайети», перевернула страницу и прислушалась. Делала она это с таким безразличным лицом, что сомнений не оставалось — ей тоже было интересно.

— Хм, — сказал я. — Значит, ко мне не хочешь. А на каратэ хочешь?

Пауза.

— Что это?

— Японская борьба. Приехал их мастер с островов, показывает приёмы. Разбивает руками доски и кладёт на пол борцов. Бесплатно и прилично. Типа бокса.

— А ну давай, — сказал Дик. — Диктуй адрес.

Я продиктовал адрес и время, положил трубку и посмотрел на Полли.

Она дождалась, пока аппарат щёлкнет, и только после этого подняла глаза от журнала.

— Интересный контакт?

— Очень, — сказал я. — Дик Вандербильт, ты его помнить должна — он с хьюзовской компанией у нас гостил.