Книга Исцели меня, страница 24 – Ефимия Летова

— То есть, если я откроюсь, ты можешь сделать всё, что нужно, просто положив руку и не…

— Надо попробовать, — я пожала плечами. — Хочется надеяться, возбуждать тебя при этом всё-таки не обязательно. Я училась пять лет, чтобы стать целителем, а не ночной раскладушкой. Что бы ты обо мне ни думал.

И не удержалась напоследок от колкости:

— Но знаешь, если всё же без возбуждения не получится… я не расстроюсь. Смотреть, как ты борешься с желанием и безуспешно проигрываешь ему — отдельное удовольствие.

Пора было возвращаться и досыпать то, что осталось от этой ночи. Стараясь не глядеть на мигом ощерившегося Рока, я поднялась и подошла к окну. Распахнула занавески и окно, в надежде впустить свежий ночной воздух.

…и обнаружила за своим окном металлическую решётку, которой совершенно точно не было там ещё позавчера.

Недоверчиво уставилась на неё, поморгала, в надежде, что видение рассеется, но увы — пришлось вытянуть руку и вцепиться в чуть влажную металлическую перекладину.

Рухов Флетвик… он нас тут замуровать решил, что ли?! И когда только успел… Да ещё без единого звука. Наверное, опять какие-то дорогущие артефакты, сфера безмолвия или что-нибудь в таком духе.

Сейчас, кстати, никаким безмолвием и не пахло.

Я услышала невнятные приглушённые голоса, среди которых различила "не блажи, бабка!" и "нет её, тебе говорят, ну, уехала, надолго!" и мигом сделала стойку, как охотничий пёс. Накинула на ночную рубашку шаль плотной вязки, укрывшую меня, как плащ, с головы до ног, и распахнула дверь.

Стоявшие за ней люди явно не ожидали меня увидеть. Мужчины с военной выправкой, целых четверо, хотя до этого я была уверена, что нас с дроком сторожат всего двое. А ещё — нелепо закутанная, почти как я, сгорбленная женщина. Незнакомая.

Охране явно не понравилось, что дверь открыта. Боялись, что Рок умудрится выскочить и пронестись мимо них, пока мы болтаем?

— Идите спать, цера! — тщетно пытаясь соблюсти баланс между вежливостью и командным тоном военного, сказал один из четверых. — Всё в порядке. Простите, что, ну, разбудили…

Я не смотрела на него. Разглядывала женщину, краем глаза отметив и некую странность вокруг. Что не так?

Деревья. Ещё позавчера вокруг моего домика росло несколько чахлых топольков, сейчас же вместо них оказалась раскуроченная пустая земля.

Единственное, что можно было сказать наверняка — ночная посетительница уже немолода.

И на руках у неё… ребёнок?

...Я сделала шаг вперёд, и плечистые фигуры тут же преградили мне путь.

— Вернитесь в дом, — одновременно доброжелательно и угрожающе произнёс Главный. — Давайте не будем…

— Чего вы хотели, цера? — я остановилась, но одновременно повысила голос.

О том, что Флетвик заключит меня в самую настоящую тюрьму, речи не было. Я ненавижу решётки.

И особенно — тех, кто их ставит.

— Цера целительница! — голос у женщины, по обе стороны от которой высились безмолвными колоннами стражи, был пронзительным от отчаяния. — Прошу вас, помогите! В лечебнице нас примут только утром, мне дали адрес ваш… я заплачу, цера!

Что ж, всё понятно. Конечно, любой целитель первым делом пытается скрыть свой домашний адрес от соседей и прочих страждущих, но шила в мешке не утаишь. Кто-нибудь да проведает.

И просители потекут полноводной рекой.