Книга Исцели меня, страница 22 – Ефимия Летова

На мои расспросы Доридж отвел глаза и отвернулся.

— Жди, — коротко отозвался он.

— Сколько ждать?! — выдохнула я. — А вдруг...

— Ты уже взрослая девочка, Фелл, должна понимать... В замке всё происходит с ведома Хозяина. Если он посчитает нужным...

У меня всё опустилось внутри.

— Ты хочешь сказать... Она не вернётся?

— Я не бог, чтобы отвечать на такие вопросы, — ответил Доридж. И добавил, помолчав. — И не Хозяин.

Он заглянул мне в лицо и добавил с нажимом:

— И ты тоже не будешь подходить к Хозяину и спрашивать его о чём-либо, слышишь, Фелл?! Ты поняла меня? Ни лишнего слова, ни лишнего взгляда. Живи как жила. Делай вид, что ничего не произошло.

— Но…

— Живи, как жила, Фелл! — Доридж повысил голос.

— Но мама…

— Если боги будут к нам милостивы, она вернётся.

Он вдруг обнял меня, совсем не так, как лезли обниматься нетрезвые мамины ухажёры, норовящие украдкой полапать. Просто обнял, и этот жест лучше любых слов дал мне понять, что надежды нет.

…боги оказались жестоки.

Я осторожно приподнялась с пола — за диванчиком, у стены, я сделала себе лежанку, спать ещё одну ночь, склубочившись, как кошка, я не смогла. Сердце стучало, ночная рубашка противно липла к телу, лицо было мокрым от слёз и пота. Как же некомфортно было осознавать, что кроме меня в комнате находится ещё один посторонний человек… пусть даже и не человек вовсе. Я уставилась на вроде бы спящего Рока. Кормить нормальным ужином я его не стала — вот ещё! Хотя восстановление магического резерва и требовало поддержания физических сил в том числе… вот ещё! Значит, поваляется подольше в кровати, куда ему спешить, а Флетвик... Флетвик тоже потерпит.

Но отчего-то внутри словно поселился маленький едкий червячок, проедавший тонкие болючие тоннели в броне моего спокойствия.

Я же знала, что всё это незаконно и неправильно.

Знала, что иду против воли своего пациента.

Он ничего плохого мне не сделал, подумаешь, обозвал. Тогда как я…

Да, лечила. Да, поддалась впервые в жизни столь явно пробудившемуся влечению. Да, почувствовала собственную власть над беспомощным живым существом. Не я была распятой иголками бабочкой, наоборот — иголка находилась в моих руках. Это была опьяняющая власть.

Чем я лучше Лордера? Только тем, что ещё никого не убила?

Возможно, он тоже начинал с ужина, который не дал зависимому от него существу.

…но не будить же теперь спящего, чтобы покормить!

— В следующий раз реви потише, невозможно уснуть, — раздался негромкий голос, и я вздрогнула. Значит, я плакала во сне в голос. Флетвик тоже жаловался порой… Надеюсь, не слишком уж громко. Хотела было ощериться по привычке, но я постаралась взять себя в руки.

— Хочешь поесть?

— С чего бы это вдруг? — приглушённые интонации раскрасила примесь насмешки. — Неужели совесть замучила? Или положишь на тарелку землю с червями? Это же смешно, верно?

— Физическое истощение препятствует восстановлению, — буркнула я, а потом неожиданно признала. — Да. В смысле, совесть. Замучила.

— Верится с трудом, — мне показалось, или его зелёные глаза блеснули в темноте, как пара светлячков.

Я подумала — и подошла поближе.

— Я была неправа.

— И в чём же?

Мои собственные глаза уже различали очертания его тела, прикрытого покрывалом. Возможно, покрывало от падения удерживала пробуждающаяся магия дрока.