Книга Весна, которой нам не хватит, страница 169 – Ефимия Летова

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Он был любовником моей матери, – нехотя пробормотал он. – Как раз тогда, когда мой дар обнаружился, и мама забрала меня домой из школы. Мама и Лайкур плохо расстались. Он… он рассказал обо мне всем. В итоге за мной пришли эти вивисекторы, а соседи… В общем, мама умерла.

Эймери никогда ещё не говорил так сбивчиво, и я не знала, что сказать. Приподнялась и обняла его.

— Не ходи туда, Хортенс. Не к таким, как он. Даже симпатии сенаторов вряд ли тебе помогут.

— Но почему?! – возмутилась я. – В конце концов, этот отдел контроля – всего лишь подотчётное Сенату ведомство! Ладно, у Трошича нет реальной силы, но Крайтон – первый человек в государстве!

— Это так – с одной стороны. А с другой… у отдела контроля есть возможность диктовать свою волю. Ну, я так думаю. Слишком много козырных карт в рукаве. Они же все боятся нас, Хорти. И Крайтон, и Трошич – оба они двуличные трусы. Один изображает строгого и беспристрастного судию, другой – милого добряка, но в действительности они хотят только одного – чтобы скверны не было в их жизни. И кто ещё обеспечит им защиту от непонятных нас? Убивающих прикосновением… честное слово, в других обстоятельствах я бы гордился Делайн.

— Я выясню, что с ними, – пообещала я, то ли себе, то ли ему. А потом добавила. – Аннет расторгла помолвку с тем... кто нас видел. Открыла в нём и другие пороки.

Эймери ничего не ответил. Продолжал ерошить мои волосы. Наклонился и опять поцеловал в лоб. В нос. Прикрытые веки.

— И правильно, – моё дыхание сбилось, – что расторгла. Он так на меня смотрел тогда…

— Как? – неожиданно строго спросил Эймери. Его тёплое дыхание и контрастно холодные руки ломали логически стройный ряд моих мыслей.

— Грязно. Но знаешь, – я приподнялась и прошептала ему почти в губы, – я была бы не против…

— Что? – он подтянул меня на колени, а потом мягко перекатился, оказываясь сверху. И это было… восхитительно.

— Я была бы не против, чтобы ты на меня так смотрел, – я коснулась губами его подбородка. Шеи. И стала расстёгивать пуговицы на рубашке. Целый ряд, настоящую армию пуговиц на страже нашей невинности. Или, вероятно, только моей невинности.

— Не надо, Хорти... – он убирал мои руки, но не отстранялся, и я продолжала пытаться его раздеть. – Пожалуйста, я долго обо всём думал, и я давно уже всё решил. Никакой жалости, прощальных подарков, сожалений, ничего такого. Всё в порядке. Любой человек может отправиться на Небесный луг раньше срока. Мир полон нелепых случайностей и обидных несчастных случаев... Считай, что я просто поскользнулся и сломал шею. Так бывает.

— Придурок, –- сказала я. Положила руки ему на голую грудь, попыталась почувствовать биение сердца, провела в стороны, вниз, чувствуя, как горят ладони. – Какая ещё жалость? Я не жалею, я… не могу поверить. Просто не могу.

— Малявка Хортенс, – старое прозвище прозвучало насмешливо и печально.

И это глупое слово словно сорвало последние замки и запоры. Оно всегда обладало для меня какой-то неоспоримой магией.

— Хортенс, сегодня понедельник, а в пятницу ты выходишь замуж. И хотя я в глубине души уверен, что этого мальчишку стоит утопить в пруду, предварительно расчленив, он… нормальный парень. Будет о тебе заботиться, даст тебе имя, стабильность, статус, детей. Он... он одного с тобой круга.