Онлайн книга «Не открывайте глаза, профессор!»
|
— Заключительный этап выброса спермы из мочеиспускательного канала — эякуляция… — Даже странно, что обладая недурственными знаниями, вы плетётесь в конце рейтинга, Матильда, — интонации Мортенгейна были по-прежнему ровными, а значит, я могла расслабиться… могла ли? Ноздри его породистого носа раздувались, впрочем, возможно у меня уже развилась паранойя с галлюцинациями. Маловероятно, что он мог унюхать мой запах на Аглане. Хотелось бы в это верить. — Или это единственные знания, которыми вы обладаете? Можно ведь и из личного опыта понабраться, а не из учебников… Я не поверила своим ушам, и, судя по вытянувшимся лицам однокурсников, мне не послышалось: никому другому профессор ещё не хамил подобным возмутительным образом. Сердце немедленно стукнулось о рёбра, а потом предательски провалилось куда-то в пятки: Мортенгейн неожиданно обхватил Аглану со спины, сцапав её ладошки своими. И тут же выпустил. Теперь щёки заалели и у моей непрошибаемой соседки. — Простите, хотел убедиться, что вы не читаете с листа. Карандаш снова впился в мякоть ладони, отрезвляя, заставляя собраться с мыслями. Какой прекрасный, замечательный карандаш… — Разумеется, из личного опыта! — звонко отрапортовала Аглана. — В постели я всегда с удовольствием наблюдаю за сокращением семявыносящего протока. Это очень сближает любовников. Иногда даже делаю записи в дневнике, а потом перечитываю. — Какая вы забавная, Матильда… — А за руки хватать меня не стоит. Ваши парасимпатические и симпатические волокна могут возбудиться и пополнить мой личный опыт, а вам доставить не самые приятные ощущения, поскольку с учётом вашего плотного расписания придётся терпеть до вечера. А то и вовсе до летних каникул… — Свободны, адептка, — с королевским достоинством бросил Мортенгейн. — Ивая Соверстен… — Прости, — шепнула Аглана, усаживаясь рядом. — Но он действительно просто озабоченный хам! Терпеть такое не могу. Думает, раз богатый, раз дуплиш — так всё позволено. Я кивнула, от души соглашаясь. Будь они прокляты — с их властью, силой, харизмой, а главное — их проклятыми неуправляемыми инстинктами! — Зато красивый, мерзавец, — неожиданно добавила Аглана. — И пахнет вкусно… И она туда же — «пахнет»! Я едва удержалась от того, чтобы не заехать кулаком по столу. Тем не менее, остаток лекции прошёл спокойно — после «меня» Мортенгейн опросил ещё несколько адепток, однако вёл себя сдержанно и никаких неуместных замечаний или жестов себе не позволял. Я старательно делала вид, что конспектирую, одновременно продолжая болезненные эксперименты со спасительным огрызком карандаша. В какой-то момент, не сдержавшись, я ткнула особенно сильно, до капельки крови — и в то же мгновение Мортенгейн вскинул голову, замолчав на полуслове. Я торопливо прижала ладонь ко рту — не мог он учуять меня, даже будучи дуплишем — это уж слишком! Впрочем, почти сразу же профессор продолжил диктовать. Ещё и тему выбрал такую… провокационную. Выхухоль небесная! — Во время эякуляции возбуждение парасимпатических и симпатических волокон, иннервирующих половой член, достигает максимума. У мужчин момент эякуляции совпадает с оргазмом… О, да. Я помнила его оргазм, прочувствовала — от и до. Из лекционной аудитории Мортенгейн вышел последним. У меня, проходящей мимо него в толпе других студенток, затряслись колени, хотя он не обратил на меня ровным счётом никакого внимания. Не знаю, чего хотелось больше — побежать прочь или же вовсе наоборот. |