Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 108 – Амабиле Джусти

— Потому что никто не занимается выращиванием с настоящей страстью. Ты видел, чего добились Марла и её сообщество в Железных горах? Конечно, потребовалось много попыток и много времени, но такова природа. И кто знает, возможно, помогло то, что всё росло в защищённом месте, вдали от этого грязного воздуха и плохого света. В любом случае, те, кто любит обрабатывать землю, должны быть терпеливыми. Садоводы, которые спешат, — ненастоящие садоводы. — Она остановилась, наклонилась, чтобы понюхать хрупкий цветок гороха, фиолетовый, как синяк. — Но я понимаю, голодные не могут ждать, пока фруктовое дерево вырастет. Это может занять месяцы, если не годы. Поэтому, чтобы ускорить процесс, нам нужно помочь семенам обрести смелость. Я верю, что... именно этого миру не хватает, и не только растениям. Смелости. Любви. Сейчас есть только ненависть и трусость.

Говоря это, Гея ходила между полками, одной рукой ведя над самыми низкорослыми растениями, словно пытаясь почувствовать их внутренние вибрации. Иногда останавливалась и погружала обе руки в горшки — по запястья, а порой и по предплечья. И постепенно, Гея проделала то же самое со всеми контейнерами и даже с голой землёй в саду.

И снова произошло то, что Аргон уже видел. Свет. Тепло. Любовь и мужество. Побеги прорастали, двигаясь быстро. Растения насыщенного зелёного цвета наполнили теплицу, вместе с ярким, здоровым цветом фруктов и овощей. Высокие деревья выросли за то время, которое потребовалось, чтобы произнести научное название соответствующего дерева. Malus domestica. Prunus persica. Punica granatum. Citrus paradisi. Теплица, некогда пустая, превратилась в настоящий рай.

Тем временем в парке, за окнами оранжереи, собрались все слуги. Многие, включая Криссу и Манрика, с благоговением наблюдали за происходящим внутри. Уинфлед плакала горячими слезами. От волнения слуги хлопали в ладоши. Они стали свидетелями настоящего чуда.

Затем Гея остановилась, согнулась и прислонилась к полке. Она выглядела усталой. Аргон понимал, что такое чудо требует значительных затрат энергии. Это была не банальная, безобидная магия. Гея использовала свои силы в больших масштабах, а не просто для того, чтобы заставить зацвести клубнику, — это должно быть очень утомительно.

Он проклинал себя за то, что не предостерёг её.

И проклинал себя ещё больше, когда заметил, что Гея очень бледна.

— Что случилось? — спросил он, приблизившись к ней.

— Ничего страшного, — ответила она с бледными губами. — Я никогда не использовала свои силы с такой интенсивностью, даже в террариуме, который создала в деревне. Мне нужно научиться дозировать силы. Я чувствую себя немного ошеломлённой и…

Гея не закончила фразу. Теряя сознание, она повалилась назад.

Аргон успел подхватить девушку на лету. Он прижал её к себе.

— Неосторожная девчонка, — прошептал он.

Аргон взял её на руки. Гея была лёгкая, как тень. Затем он вышел из оранжереи, стараясь поддерживать девушку так, чтобы она не поранилась о чешуйки его доспехов. Её голова напоминала светлое облако из кудряшек, которых ещё двадцать дней назад не было. Шелест платья напомнил шум прозрачной воды.

Он направился к замку. Обеспокоенная Уинфлед последовала за ним и тоже поднялась по лестнице. Аргон вошёл в комнату Геи, уложил её на кровать. Он прощупал её пульс — сердцебиение было очень медленным, но ровным. Постепенно губы Геи снова стали приобретать розовый оттенок, а кожа лица от болезненно-бледного вернулась к своему естественному светлому цвету.