Книга Сердце дракона. Путешествие, страница 26 – Амабиле Джусти

Решив найти Хью, девушка быстро надела ботинки. В этот момент бабушка постучала в дверь. Гея знала это ещё до того, как бабушка вошла, по тому, как костяшки её пальцев стучали по двери. У этого постукивания был свой собственный ритм, довольно порывистый, словно каждый стук был равносилен упрёку. Бабушка не была плохой женщиной; она спасла Гее жизнь и всегда защищала, несмотря на то, что её присутствие представляло опасность для всего приюта, но нельзя сказать, что старушка была нежной.

Бабушка вошла в комнату, стремительная, как человек гораздо моложе своих шестидесяти, худая, как игла, но решительная, как колосс. Седые волосы были собраны в пучок, а на носу толстые очки с трещинами, те самые, которые она носила двенадцать лет, а может, и дольше.

— Где ты была? — спросила она в своём обычном решительном тоне.

Гея знала, что не может быть с ней честна. Бабушка придёт в ярость, если узнает о террариуме. Если Хью расстроился — а Хью всегда был на её стороне и всегда был добрым, — бабушка придёт в ярость. Поэтому она рассказала ей лишь часть правды.

— Я спряталась в пещере, как только увидела грифонов, — объяснила она.

— И как тебе удалось три дня не пить? Ты не выглядишь обезвоженной.

И снова Гея сказала ей лишь часть правды.

— Шёл сильный дождь, и вода, просачиваясь сквозь пористый камень, превращалась в конденсат. Я пила его.

— Надеюсь, ты не использовала свои силы. Венаторы грозны, но не так, как он. Если он появится, это будет конец.

— Он? Ты имеешь в виду…

— Я имею в виду Патронуса. — Бабушка не была склонна к беспричинным страхам, и даже когда что-то случалось, она сохраняла спокойствие и самообладание. Она часто рассказывала о событиях внешнего мира, о том, чего Гея ещё не видела и, возможно, никогда не увидит, но даже когда рассказ наполнялся тёмными и тревожными подробностями, тон Бабушки оставался бесстрастным. Однако, когда случалось предупреждать Гею об этом мужчине-призраке — укротителе драконов, — взгляд старушки становился настороженным, словно в каком-то невидимом месте трескались её доспехи. Менялся даже голос. На какое-то время он становился слабее и тревожнее. — Он чудовищный мужчина. Самое ужасное, что он должен быть одним из нас, одним из людей, познавших голод и ужасные последствия войны. Но, переехав во дворец и получив образование и обучение у наставников Королевства, он стал одним из них. Он не приручает драконов, он потакает им, использует их, натравливает на слабейших. Я... я видела его в действии и знаю, о чём говорю.

— Когда ты его видела? — спросила Гея испуганно, но в то же время с любопытством.

— Это было около двадцати лет назад. Я принадлежала к племени шахтёров и угольщиков на востоке Королевства. У меня была семья, муж и дети. Мы жили просто, но достойно. Я никогда не забуду тот день. Никогда не забуду прибытие Патронуса верхом на драконе. Ему было чуть больше пятнадцати, но он уже был убийцей. Драконы сравняли деревню с землёй. Почти все погибли в огне, включая моего мужа и детей.

Бабушка несколько секунд молчала, её взгляд блуждал в пространстве. Гея подошла к ней и обняла.

— Это Патронус, — шёпотом спросила она, — он управлял драконами, что убили мою мать?

— Конечно, — ответила старушка. — Эти чудовища не подчинились бы никому другому.