Онлайн книга «Демон моих снов»
|
— Я дома. Всё позади. Она чувствовала тепло рук матери, слышала её дыхание. Неровное, с присвистом. Каждый вдох давался ей с трудом. Но в груди пульсировала пустота — там, где раньше был его голос. Там, где он жил эти три дня в подвале. Там, где он обещал рассказать ей всё. Она не знала, вернётся ли он. Не знала, захочет ли он возвращаться к той, кто отреклась от него перед целым городом. -- Дни тянулись медленно. Морана пыталась жить как раньше. Она вставала, помогала матери по дому, сидела с Лив у очага, даже выходила на улицу — но всё было не так. Город казался чужим. Люди смотрели на неё с опаской, отводили глаза, перешёптывались за спиной. А в груди пульсировала тишина. Плоская. Безжизненная. Она больше не рисовала. Первые два дня она даже не прикасалась к углю. Она смотрела на чистый лист пергамента, но рука не поднималась. Она боялась, что если начнёт рисовать — ничего не выйдет. Что линии будут пустыми. Что он ушёл навсегда. Лив заметила это. — Ты перестала рисовать, — сказала она однажды вечером, когда они сидели вдвоём. В очаге догорал огонь, и тени плясали на стенах — но теперь они были просто тенями. Морана не ответила. — Ты скучаешь по нему? Морана подняла голову. Вопрос ударил точнее, чем она ожидала. — По кому? — По тому, кого ты видела во сне. Ты шепчешь его имя. Я слышала. Ночью. Ты звала его — и просыпалась от собственного голоса. Морана сжала пальцы в кулак. Старые ранки от ногтей ещё не зажили — она почувствовала, как одна из них открылась. — Я не знаю, скучаю ли я. Я просто... не могу дышать, когда его нет. Это другое. Лив долго молчала, глядя на неё. Потом тихо сказала: — Ты боишься, что он не вернётся. — Я боюсь, что связь не восстановится. Я произнесла эти слова — и теперь внутри тишина. Я не чувствую его. А он не чувствует меня. Я сделала то, что он просил, но, кажется, потеряла его по-настоящему. Лив накрыла её руку своей. Ладонь была тёплой и немного влажной — она только что мыла посуду. — Ты не потеряла. Ты же говоришь — тишина, а не пустота. Значит, он там. Морана подняла глаза. В них стояли слёзы — не горя, а странной, обречённой благодарности. — Откуда ты знаешь? — Потому что если бы он хотел уйти — ты бы не сидела здесь и не ждала его. -- На третью ночь она проснулась от странного ощущения. Не от звука — от его отсутствия. Весь дом замер, даже ветер за окном стих. Она открыла глаза. В мансарде было темно, но ей казалось, что кто-то стоит у её кровати. Она не видела его, но чувствовала знакомый холод. Тот самый. Его холод. Слабый, почти неощутимый — но он был. — Ты здесь? — прошептала она. Тишина. Она села на постели, вглядываясь в темноту. Никого. Только старые тени в углах, только половицы, которые не скрипели. Она уже хотела снова лечь, когда заметила на столе что-то. Она подошла ближе и увидела — на чистом листе пергамента проступала тонкая, почти невидимая линия. Не нарисованная — проступившая. Она не рисовала её. Но она была здесь. Уголь, лежащий рядом, был сдвинут. Совсем чуть-чуть — но она помнила, как оставила его. Морана провела пальцем по линии — она была тёплой. Не нагретой — именно тёплой. Живой. — Ты вернулся, — прошептала она. И в этот раз это был не вопрос. Ответа не было. Но теперь ей и не нужны были слова. |