Книга Чайная роза Босфора, страница 35 – Мария Шарикова

Я перечитала письмо дважды, и с каждым прочтением мне становилось всё более не по себе. Сергей. Тот самый Сергей из дневника настоящей Софьи, с которым она танцевала на балу и у которого сердце билось «ужасно». Я-то думала, что это мимолётное юношеское увлечение, которое давно забыто. А оно, оказывается, не забыто. Оказывается, где-то в России живёт человек, который считает меня своей несостоявшейся невестой и собирается мчаться в Константинополь, чтобы «вырвать» меня из рук османского паши.

— Господи, — прошептала я по-русски, складывая письмо. — Только этого не хватало.

— Что там, княжна? — Дуняша приблизилась с тревогой в глазах. — Беда какая?

— Пока нет, — сказала я. — Но может случиться. Спрячь письмо. И никому ни слова.

Я встала и подошла к окну. За стёклами, сквозь решётку мушарабий, виднелась серая гладь Босфора, по которой скользили каики и фелюги. Где-то там, за проливом, лежала Россия. И оттуда к нам двигалась беда, о которой я даже не подозревала.

Я вспомнила «Черную любовь». Там тоже был человек, который не мог отпустить героиню. Эмир Козджуоглу, одержимый Нихан, годами держал её подле себя, плёл интриги, рушил её жизнь, и в конце концов погубил их всех. Неужели и у меня будет свой Эмир Козджуоглу? Только не с османской, а с русской стороны?

Я сжала кулаки и заставила себя выдохнуть. Рано паниковать. Письмо это только слова. Возможно, Сергей никогда не решится приехать. Возможно, это просто порыв, который угаснет, не найдя ответа. Но если он действительно явится в Константинополь, я должна быть готова. Я должна предупредить Эмира, не сейчас, а когда пойму, насколько реальна угроза. И должна сделать всё, чтобы этот человек не разрушил то хрупкое равновесие, которое я с таким трудом выстраивала в этом доме.

Я повернулась к Дуняше.

— Если придут ещё письма от этого человека, сразу неси мне. И если кто-то будет спрашивать обо мне, о моём прошлом, о моих знакомых в России, ничего не рассказывай. Поняла?

— Поняла, княжна. — Дуняша мелко перекрестилась. — Вот ведь напасть-то...

Я снова отвернулась к окну. Босфор катил свои серые воды, и где-то вдалеке, у причала Галаты, разгружался очередной пароход. Возможно, на его борту уже стоял человек с тяжёлым сердцем и решимостью, способной разрушить всё.

Но пока он ещё не здесь. Пока у меня есть время.

И я намерена была использовать это время с толком.

Я возвращался домой позже обычного.

Солнце уже опустилось за купола мечетей на том берегу Золотого Рога, и вода в проливе из синей сделалась свинцовой, а потом и вовсе чёрной, если не считать дрожащих дорожек света от редких фонарей на пристанях. Карету потряхивало на булыжной мостовой Галаты, и я рассеянно смотрел в окно, не замечая ни прохожих, ни вывесок, ни огней в окнах домов. Мои мысли всё ещё были заняты разговором, который состоялся сегодня во дворце.

Великий визирь собрал узкий круг советников, всего пять человек, не считая самого султана, и сообщил новость, которая мгновенно изменила расстановку сил при дворе. Английский посол официально уведомил Порту о том, что Британская Ост-Индская компания намерена расширить свои чайные операции на черноморском направлении и рассматривает возможность выкупа земель в восточных провинциях империи. На первый взгляд это звучало невинно. Ну что такого, англичане хотят выращивать чай, пусть выращивают, но в действительности дело обстояло куда серьёзнее. Речь шла не просто о чае, а о контроле над торговыми путями. Если англичане получат доступ к землям в окрестностях Трабзона и Ризе, они смогут не только выращивать чай, но и контролировать порты, через которые шёл весь товарооборот с Персией и Кавказом. А это уже была угроза прямая и неприкрытая.