Книга Мой итальянец!, страница 17 – Яна Шелдон

Женя сидела рядом и пыталась сохранять спокойный вид. Иногда кивала, делала вид, что слушает, даже улыбалась, но внутри всё было не так. Каждый смех Маргариты отзывался болью. Казалось, между ней и Паоло есть что-то особенное, своя близость, и от этого сердце сжималось ещё сильнее.

Зачем я вообще пришла?— думала Женя, пряча глаза в бокал с вином. Терпкий вкус помогал отвлечься, но ненадолго. Стоило снова услышать, как Маргарита звонко смеётся его словам, и внутри что-то обрывалось.

Она понимала, что ведёт себя глупо: ведь никто её сюда не тянул. Но остановить эти чувства было невозможно. Паоло говорил уверенно, спокойно, и каждое его слово, каждый взгляд в сторону Маргариты казались Жене ударами по сердцу.

Она пыталась напомнить себе, что они — просто знакомые, что у неё нет права на ревность. Но это не помогало. Всё вокруг будто подчёркивало её одиночество: белая скатерть, бокалы с вином, негромкие голоса за соседними столиками. Женя чувствовала себя зрителем в спектакле, где главные роли играли двое — Паоло и Маргарита, а ей оставалось только наблюдать.

Когда Маргарита вдруг дотронулась до плеча Паоло и с улыбкой поднялась из-за стола, Женя поняла, что вот этого она ждала весь вечер. Наконец они остались вдвоём. Маргарита направилась в сторону дамской комнаты, а в ресторане стало тише.

Женя не успела даже собраться с мыслями, как почувствовала, что Паоло смотрит прямо на неё. Его внимание было слишком явным. Взгляд обжигал, в нём не было лёгкости, которую он показывал Маргарите. Он смотрел серьёзно, пристально, и Женя ощутила, как по спине пробежала дрожь.

Она уставилась на свой бокал, пытаясь сделать вид, что ничего не происходит. Но сердце билось слишком громко, будто его стук мог услышать весь зал. Паоло не отводил глаз, и это было почти невыносимо.

Зачем он так смотрит?— думала она, сжимая пальцы в замок на коленях. —Хочет что-то сказать? Или просто проверяет, как я реагирую?

Она сводит меня с ума. Такая хрупкая, но я вижу, как дрожит, когда я рядом. Чёрт, я хочу коснуться её — провести рукой по бедру, сорвать эту маску спокойствия. Одним поцелуем заставить забыть обо всём и признаться, что она горит так же, как я.— пронеслось в голове у него.

— Женя… — голос Паоло прозвучал низко, почти шёпотом, но в нём было столько жара, что у неё перехватило дыхание. — Я должен объясниться.

Она опустила глаза в бокал, где отражался дрожащий свет свечи.

— Не нужно, Паоло.

— Но ты должна знать, — он наклонился ближе, и его колено почти коснулось её. — Маргарита… это игра. Лёгкая, яркая, без значения. Она не заставляет меня терять голову. Не делает так, чтобы я хотел сорваться и поцеловать прямо здесь, за этим столиком.

Он протянул руку и почти коснулся её пальцев. Женя резко отдёрнула ладонь, сердце забилось так громко, что ей показалось — что он услышит его.

— Какая разница? — её голос сорвался. — Я всего лишь очередная наивная дурочка, через несколько дней я возвращаюсь домой. Ты останешься здесь, и у тебя будет… Маргарита.

Паоло резко подался к ней. Женя почувствовала его дыхание на своей щеке, горячее, слишком близкое.

— Ты правда думаешь, что я смотрю на тебя так же, как на неё? — он улыбнулся краем губ, и в этом было что-то дерзкое, вызывающее. — Я жду каждой минуты, чтобы остаться с тобой наедине. А Маргарита… она и рядом не стоит.