Книга Портал к тебе, страница 8 – Александра Никишаева

— Подожди. Ты хочешь сказать, что уже продумала стабилизацию?

Я пожала плечами, стараясь скрыть внезапный, предательский трепет в груди.

— Пока только теоретически.

— Элис, это потрясающе!

Она улыбнулась так лучезарно, что я на мгновение просто забыла, как нужно отвечать на подобные слова. Весь мой привычный щит из самоиронии и отстранённости, который я так тщательно выстраивала годами, дал глубокую трещину. Холод подвала вдруг перестал существовать, вытесненный странным, почти лихорадочным теплом.

— Ничего потрясающего, — пробормотала я, отводя взгляд. — Расчёты ещё сырые.

— Но идея-то есть, — Камилла чуть склонила голову набок, не сводя с меня пристального, изучающего взгляда.

— Идей у меня много, — уже смелее добавила я, чувствуя, как внутри разгорается давно забытое чувство гордости.

— Тогда почему я впервые о них слышу?

Я снова отвела взгляд, чувствуя себя разоблачённой, словно она видела меня насквозь, до самого дна моего одиночества.

— Потому что обычно людям это неинтересно.

Камилла немного помолчала, обдумывая свои слова, а затем, совершенно естественно, отодвинула стул и села напротив. Она придвинулась чуть ближе, чем того требовали приличия, и я снова почувствовала этот дурманящий аромат экзотических цветов.

— Мне интересно, — произнесла она, глядя мне прямо в глаза.

Я посмотрела на неё, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Правда?

— Правда.

Она снова перевела взгляд на чертёж, и я заметила, как её пальцы едва заметно, коснулись края стола.

— Знаешь, что я думаю? Тебе не стоит прятать такие вещи.

Я нервно усмехнулась, чувствуя, как внутри нарастает привычное, почти животное желание сбежать, спрятаться за стенами своей отстранённости.

— Я не прячусь.

— Прячешься, — отрезала она, но без тени злости. В её тоне звучало что-то вроде мягкого наставления.

— Нет...

— Элис.

В её голосе не было ни капли насмешки. Только спокойная, почти неоспоримая уверенность, которая заставляла меня слушать и, что самое страшное, соглашаться.

— Ты сидишь одна в самом тёмном углу библиотеки и инстинктивно закрываешь расчёты рукой, как только кто-то подходит. Если это не значит «прятаться», то я даже не знаю, что тогда.

Я замерла, не находя, что ответить. Все мои аргументы, вся моя выстроенная годами защита рассыпались, как карточный домик, перед её пугающей проницательностью. Я вдруг почувствовала себя совершенно обнажённой, несмотря на плотную ткань одежды.

Камилла мягко улыбнулась, и эта улыбка была похожа на слишком яркий, почти ослепляющий свет, который медленно, но неотвратимо разгонял привычный мрак моего угла.

— Ты просто не привыкла, что кому-то может быть искренне интересно то, что происходит у тебя в голове.

От этих слов внутри что-то неприятно и одновременно сладко дрогнуло. Это было похоже на резкий, обжигающий вдох после долгого пребывания под водой. Наверное, она была права.

— Ты должна показывать свои работы, — продолжила она, подавшись чуть вперёд, сокращая расстояние между нами. — Хотя бы иногда.

— А если они окажутся глупыми? — мой голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы.

— Тогда тебе об этом непременно скажут, — просто ответила она, и в этой простоте была такая поддержка, которой мне не хватало все годы учёбы.

Я нахмурилась, пытаясь вернуть себе остатки привычной отстранённости.