Книга Портал к тебе, страница 9 – Александра Никишаева

— Очень ободряюще.

Камилла звонко рассмеялась, и этот звук эхом разнёсся по притихшим залам библиотеки, заставляя старого библиотекаря нахмуриться.

— Хорошо. Тогда попробую иначе. Если ты будешь ждать момента, когда всё станет идеально, ты никогда ничего никому не покажешь, Элис.

Она снова подалась вперёд, сокращая дистанцию до минимума, и уверенно постучала пальцем по моему чертежу, прямо по той самой линии второго контура.

— А это слишком интересная вещь, чтобы позволять ей пылиться в тёмном углу.

Я почувствовала, как губы против моей воли растягиваются в слабой, невольной улыбке.

— Ты всегда так разговариваешь с незнакомыми людьми?

— Только с теми, у кого есть реальный шанс однажды переписать учебники, — она подмигнула мне, и в этом жесте было столько обезоруживающей уверенности, что я на мгновение ей поверила.

Я фыркнула, стараясь скрыть смущение.

— Ты преувеличиваешь.

— Возможно, — Камилла легко поднялась из-за стола и изящным движением поправила рукав своего безупречного наряда. — Но я всё равно хочу посмотреть, чем эта история закончится.

Она уже собиралась уходить, когда вдруг обернулась, остановившись между стеллажами.

— И, Элис?

— Да?

— В следующий раз не прячь чертежи, когда я подойду.

Я кивнула, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся чуть быстрее обычного.

— Постараюсь.

Она улыбнулась — той самой, обволакивающей улыбкой — и окончательно исчезла между высокими рядами книг.

Я ещё долго смотрела ей вслед, в пустоту коридора, где всё ещё витал аромат экзотических цветов. В тот вечер я впервые в жизни подумала, что, возможно, всё-таки не зря трачу столько бессонных ночей на свои безумные расчёты. Впервые кто-то увидел в них не бессмысленные каракули, а нечто стоящее. Интересное. Ценное.

Мне до боли хотелось верить, что Камилла увидела во мне ту искру, которую не замечал больше никто в этом сером мире.

Тогда я ещё не знала, насколько дорого мне обойдётся эта вера.

Люди — социальные существа. Как бы мне ни хотелось убедить себя в обратном, я тоже нуждалась в ком-то. Просто осознала это слишком поздно, когда стены моего одиночества уже были снесены.

Я наивно полагала, что мне достаточно чертежей, старых книг, запаха новой бумаги и тишины глубокой ночи, когда весь мир замирает, оставляя меня наедине с эфиром. Оказалось, что тишина может стать невыносимой, если в ней нет кого-то, кто разделит с тобой твой восторг.

Чужое восхищение сыграло со мной злую шутку. Оно пробудило во мне голод, о существовании которого я даже не подозревала. Моё эго, долгое время спавшее в тени, вдруг потребовало признания, и Камилла стала единственным поставщиком этого яда. Её сияющий взгляд, её привычка спрашивать: «Что ты придумала сегодня?», её искренняя радость даже самым сырым, нелепым наброскам — всё это стало моим новым кислородом.

Я даже не заметила, в какой момент мои идеи перестали принадлежать мне. Они обретали смысл только тогда, когда отражались в изумрудных глазах Камиллы. Без её одобрения чертежи снова становились просто линиями на бумаге.

Она глубоко забралась мне под кожу, пустила тонкие, удушающие корни, которые постепенно переплелись с моими собственными мыслями. Я больше не знала, где заканчиваются мои желания и начинаются её ожидания.

А взамен я была готова на всё: на то, чтобы часами выслушивать её бесконечные жалобы, даже когда голова раскалывалась от недосыпа; бросать собственные дела на самом интересном месте, стоило ей только позвать; прощать мелкие, едкие обиды, которые раньше показались бы мне недопустимыми.