Книга Сердцу не прикажешь, страница 30 – Катерина Тиманова

Именно с ней случился первый триггер, как сейчас модно говорить. Сел за руль тачки, и меня откинуло в тот день, я будто смотрю на всё со стороны, перед машины всмятку, Соня без признаков жизни, а я стою без единой царапины и смотрю на неё.

Сегодня тоже самое случилось.

Сколько тёлок возил на тачке, ни одного флешбека.

* * *

Пока Ника укладывает Беллу спать, я сижу на кухне, кручу пачку сигарет в ожидании разговора. По хрен на время и что девчонка устала, пережила стресс. Я не смогу спокойно спать, пока не объяснит свои слова.

Белла могла быть моей дочкой, потому что с Никой я не любил защиту, хотелось чувствовать её. Она же в ответ лгала, что пьёт таблетки и у неё всё под контролем. Поверил же малолетке, сам тоже молодец.

Пиздец, хочу курить.

Здесь вряд ли можно, ребёнок всё-таки.

Ника появляется на пороге кухни в пижаме. Длинные штаны свободные сидят низко и топик. Обнимает себя за плечи, будто защищается.

— Я думала, ты ушёл.

— Выйдем на балкон? Курить хочу.

Не выгоняет. По пути накидывает на себя халат. Время почти утро, птицы поют, на горизонте виднеется рассвет, прохладно, но я не чувствую. Делаю долгожданную затяжку, выпускаю струю дыма. Ника жмётся у дверей, мёрзнет, наверно.

— Может ты что-то начнёшь говорить?

А то скоро пачка опять закончится. Запасную с собой не взял.

— Вадим, я не понимаю, что я должна говорить. Я хочу отдохнуть, Белла скоро снова проснётся…

— Про Беллу, скорее всего? Ты сказала в машине, нашей дочери…

Опираюсь об ограждение балкона и смотрю на Нику.

— Я… Я просто так сказала, ты не реагировал! — Дрожащим голосом.

— Я не знала, что сделать. Ты будто отключился.

Может мне не хочется верить ей? Ну сказала и сказала, но внутри уже поселилась маленькая надежда, что у меня есть родная дочь, моя кровь и плоть. Ведь по сути у меня никого родных нет. Лишь семья мачехи.

— Сколько ей лет?

На лице растерянность, почему она даёт заднюю?

— Вадим, ты не её отец!

— Тогда кто её отец?! Расскажи!

Выбросив окурок, приближаюсь почти впритык. Ника вытягивает руки, скорее всего, чтобы я не приближался. Смотрю на её шею, желание схватить за неё усиливается, но боюсь скорее сжать, чем лизнуть. Такая хрупкая, боюсь сломать.

— Неважно, какая тебе разница?! В то время ты был не единственным у меня!

Я еле сдержался, чтобы не начать душить эту мелкую стерву. Знала ведь куда бить и не промахнулась. Столько у неё запала, я и так догадывался, что мажорка решила развлечься с мужиком не из её тусовки, приключения и всё такое.

Помню, как с ума сходила, пока трахал её на сеновале. Стонала, кричала, просила ещё…

Когда первый раз пришла, я охренел, что она ещё девочка, целку ей порвал, приберёг, чтоб больнее не сделать, а она обиделась, что я ей отказал. Потом ездить начала, не мог дать ей отворот, сам хотел. Подсел на неё, хотя знал, она запретная для меня.

— Ну раз так, сделаем анализ ДНК. Чтоб исключить моё отцовство, раз ты сама не знаешь, чья она дочь. Сколько их было, запомнила хоть?

Специально провоцирую, не хрен было начинать. Опускаю взгляд вниз, сжала кулачки так, что руки побелели. В глазах яркое пламя, дикая кошечка, готова царапаться.

— Уйди отсюда! Никакого анализа не будет.

— Ты сама усложняешь. Я узнаю правду рано или поздно. И разговор строиться будет уже по-другому.