Книга Сердцу не прикажешь, страница 33 – Катерина Тиманова

Там были взаимные чувства, в отличие от нас. С этим я согласна, но даже тогда, если бы папа хотел, он нашёл способ найти Лиду. Но говорить об этом я не буду, зачем ворошить прошлое, главное сейчас они счастливы.

— Я никого не хочу искать. Давайте закончим разговор, Белла моя дочь, и отец у неё будет — Егор.

Отец качает головой, не соглашаясь со мной.

— Лучше бы мы не приезжали, нам было хорошо вдвоём.

— Что за эгоизм? Я разве так тебя воспитывал, дочь? Если тебе все равно на этого мужчину, подумай о чувствах дочери! Вспомни, как она говорила, что не видела папу. Ей нужен отец, ты росла без матери и хочешь лишить свою дочь второго родителя?

Слова отца бьют больно. Я думала обо всем этом, с трудом боролась, чтобы не написать о ней Вадиму, Стасе, даже отцу запретила о ней писать. Я четыре года выстраивала стену, и сейчас в ней трещина, из-за которой все рано или поздно рухнет.

— У нее будет полноценная семья. Что изменится, если я скажу ему о ней?! Может, ему и не надо!

— Так ты узнай. Вдруг этот человек одинок, и Белла — единственная его родная душа! Подумай о дочери и о её чувствах, то, что произошло между тобой и отцом Беллы, не должно никак влиять на отношение отца и дочери!

Все внутри бомбит и противоречит. Ещё папа давит на самое больное, у меня нет никаких аргументов, кроме того, что делить любовь дочери ни с кем не хочу. Ей уже нравится Вадим, а когда она узнает, что он её папа, она разлюбит меня?

— Моника, ну не плачь. Не могу смотреть на твои слезы.

Папа встаёт из-за стола и обнимает меня. Он абсолютно прав во всем, но я не готова открывать правду, слишком долго скрывала и надеялась, что Вадим никогда не узнает.

— Пап, это он попросил тебя со мной поговорить?

Всхлипываю и пытаюсь разглядеть в глазах отца раскаяние, но вижу лишь растерянность.

— Кто он?

— Вадим.

— Почему он должен был меня просить поговорить с тобой?

Делаю вздох и сильнее впиваюсь в руки отца. Ощущения, будто я падаю вниз.

— Он отец Беллы, пап.

Боюсь смотреть ему в глаза. Хватаю чашку и делаю глоток успокаивающего чая, будто эффект произойдет сразу.

— Наш Вадик?

— Да.

— Вот дела…

Садится на свое место и чешет затылок.

— Моника.

Сейчас бы нам не помешало что-то покрепче, но могу лишь предложить крепкий зелёный чай.

— Прости, пап.

— Я думал, это тот парень, из-за которого ты плакала. Но не думал, что… Как вы вообще спелись?

— В тот день, когда мы приехали за Стасей. Чуть раньше мы с Вадимом столкнулись в ночном клубе…

— М-да-а-а… А встречались вы когда?! Ты тут, он в селе у себя?

— Я к нему ездила.

Отец молчит. К чаю так и не притронулся. Только и качает головой.

— Ты разочарован?

— Я не понимаю, почему ты сразу не рассказала? Уехала в другую страну внезапно. Что такое произошло?

Сложно делиться личным с папой. Да и не привыкла, я всегда была одна. Переживала страдания в одиночку, наверно, и про беременность мне духу не хватило сказать, потому что лучше было одной со всем справиться.

— Ничего не произошло, просто мы оба знали, что это ненадолго. Я решила прекратить отношения и исполнить мечту, учиться в академии Стокгольма. Про беременность узнала уже там и решила не говорить вам, думала, позже сообщу, а потом я боялась, что если Вадим поймёт, то захочет отобрать её.

— Он так не поступит, Моника. У него тяжелое прошлое, если между вами что-то было, я не осуждаю. Вы взрослые люди, но не думаю, что он захочет отобрать дочку. Если он захочет дать ей свою фамилию и отчество — не препятствуй.