Книга Сердцу не прикажешь, страница 32 – Катерина Тиманова

— Меня больше интересует, кто отец Беллы. Значит, ты больше не знаешь ничего?

— Подожди, я думала, отец девочки из Стокгольма. Ей четыре будет… А в каком году Моника уехала? Я уже запуталась…

Кажется, я уже и так всё понял. Мое сердце отбивает чечетку. Состояние будто марафон пробежал.

— Мам, есть большая вероятность, что отец Беллы я.

— Вадик?!

— Потом поговорим. Кириллу пока ничего не говори. Пока.

Отключаюсь, пока мачеха не стала задавать лишние вопросы.

Если Белле исполнится четыре года, то вероятность, что она моя, увеличилась на девяносто девять процентов!

Моника

После ухода Вадима случился нервный срыв. Я сидела в ванной на холодном кафеле и не могла сделать полноценного вдоха. Глаза горели от слез, а внутри будто вырвали все с корнем.

Что ему даст правда? Мы все равно уедем отсюда, и он не будет видеться с ней. И Белле не надо привыкать к отцу, моя доченька очень ранимая, я не хочу, чтобы она страдала так же, как я.

Отдохнуть так и не получилось. Бессонная ночь, нервы.

Топот маленьких ножек заставил встать с пола, доча открыла дверь и сонным взглядом начала меня рассматривать. В зеркале увидела, что нос распух и красный, только напугаю мою малышку.

— Мамуль, а ты чего тут?

Трет глазки. Сажусь на колени и обнимаю дочку, жар спал, но тело все ещё горячее.

— Помыться хотела, а ты уже проснулась.

Чмокает в щечку и крепко обхватывает ручками за шею.

— Головка сегодня не болит?

Мотает головой. Светлые волосы ударяют по лицу, улыбаюсь. Вот мое лекарство от любой хандры.

— Сегодня побудем дома, хорошо? Завтра, если лучше будет, поедем к Ане и Матвею.

— Мне лучше! Мамоська, плавда!

— Нет, зайчик. Ты горячая, может быть слабость, а сейчас позавтракаем и посмотрим на твоё состояние.

Не время давать слабину. Беру себя в руки, варю кашу Белле, себе делаю омлет и кофе. Завтрак проходит под детский лепет малышки. Чувствую себя разбитой, будто сама заболеваю, пью на всякий случай противовирусное, смотрим с Беллой «Три кота». Меня клонит в сон, а доча, наоборот, активничает.

После обеда звонит папа предупредить, что скоро приедет, и что-то подсказывает, что не просто так.

Наш деда привозит красивую куколку с розовыми волосами, разными нарядами и косметикой для нее. Белла радостная бегает по квартире с коробкой, боюсь, к вечеру снова поднимется температура, и как бы самой не разболеться.

— Дочь, я хочу с тобой поговорить.

Тон отца ничего хорошего не предвещает. Занимаю дочку раскрасками, на фоне включаю её любимую «Машу» и иду к отцу на кухню.

Под громкое молчание я нам завариваю зелёный травяной чай. Лида поделилась, сказала, что он успокаивает, а разговор, похоже, будет нервным.

— Пап, о чем хотел поговорить?

Впиваюсь пальцами в белый фарфор, родитель смотрит на меня прямо, его взгляд пронзительный, в детстве, когда папа так смотрел на меня, значило, что я где-то накосячила и слушала причитания. Не капризничала, потому что любой контакт с родным человеком для меня был в радость. Папа же всегда в работе…

— Об отце Беллы. Моника, ты ему сказала про неё?

Неужели Вадим через папу решил узнать?

— Зачем? У него своя жизнь, у нас своя…

— Моника, ты прекрасно знаешь мою историю. Как спустя восемнадцать лет я узнал о наличии дочери, у нас с Лидой ситуация другая была, и возможности связаться друг с другом не было. Сейчас же можно найти любого человека, если хочешь, я помогу.