Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 48 – Галина Колоскова

Еду. За окнами проплывает ночной город. Фонари, витрины, люди.

И внутри — не пустота, а что-то тёплое, живое, робкое.

Может, это и есть жизнь. Настоящая. Которую я почти забыла.

Спасибо тебе, Катя. За то, что пришла. За то, что помогла мне понять.

Я иду дальше. Без тебя. Без него. К новому. К Рустаму…

Громкий звонок его смартфона возвращает в реальность.

— Да, мама! — он хмурится тому, что слышит.

Я торможу, предчувствуя, что знакомство с его домом откладывается.

— Понял, мама. Передай, что я очень рад. Буду вовремя, пришли список продуктов, заеду, куплю.

Он сбрасывает вызов. Виновато вздыхает:

— Прости, не сегодня. Тёща приехала погостить. Соскучилась по внукам…

Утро начинается с того, что я ещё не успеваю снять пальто, а меня уже перехватывают в коридоре. Лена бежит навстречу, глаза круглые. Она после ночного дежурства.

— Ася Григорьевна! Массовое ДТП на трассе. Двенадцать пострадавших, четверо тяжёлых. Скорая везёт.

Я уже бегу. Сбрасываю пальто на ходу, натягиваю халат. В голове — только цифры и схемы. Четверо тяжёлых. Значит, минимум две операции одновременно.

В приёмном — ад. Крики, плач, суета. На каталках уже лежат первые.

— Операционных на всех не хватит, — Лена рядом, голос дрожит.

— Каримов где?

— У него своя операционная. Аневризма, уже идёт.

— Значит, берём двоих на одну.

Я распределяю: первым — мужчина с разрывом селезёнки, вторым — парень с травмой брюшной полости. Отправляю его на дополнительное обследование. Третьего и четвёртого готовить, стабилизировать.

В операционную я вхожу в восемь утра. Пациент под наркозом. Делаю разрез. Селезёнка разорвана, кровь в брюшной полости. Работаю быстро, чётко. Удаляю селезёнку, останавливаю кровотечение, ушиваю.

— Давление поднимается.

— Следующий готов?

— Готов.

Выхожу в коридор отдышаться на пару минут. Осталось ещё трое.

В коридоре мелькает Каримов. Маска на шее, глаза усталые.

— Как ты? — спрашиваю.

— Аневризма, три часа. Живой. — Он смотрит на меня. — А ты?

— Тоже. Ещё трое ждут.

— Я с тобой на разрыв печени.

— У тебя свои пациенты.

— Мои уже стабильны. Идём.

По-хозяйски осматривает операционную.

— Ася, — говорит он тихо. — Лена устала. Ей нужна замена.

Лена действительно бледная, под глазами круги. Сказывается бессонная ночь. Она держится, но я вижу, как ей тяжело.

— Лена, выйди, — говорю я. — Пришли замену.

— Ася Григорьевна, я могу...

— Выйди. Это приказ!

Она кивает, выходит. Через несколько минут в операционную заходит новая медсестра. Молоденькая, светловолосая, с пухлыми губами. Ирина — она из отделения Каримова.

— Ирина, — говорит Рустам. — Встанете на место Лены. Подавать инструменты будете мне.

Она подходит, встаёт рядом с ним. Надевает перчатки, берёт инструменты. Работает быстро, профессионально. Никаких лишних движений.

Но она смотрит на него так, будто он — центр вселенной.

Пациент — парень с травмой живота и разрывом печени. Каримов встаёт напротив, ассистирует. Мы работаем молча, как всегда. Он подаёт инструменты, отводит ткани. Я чувствую его дыхание, его концентрацию. И это спокойствие передаётся мне.

Операция идёт уже час. Я выделяю повреждённый участок печени, работаю ювелирно. Каримов рядом, его руки — продолжение моих.

Каждый раз, когда Ирина передаёт ему инструмент, их пальцы соприкасаются чуть дольше, чем нужно.