Книга Измена. Верни меня к жизни, страница 54 – Галина Колоскова

— Привет, — я отступаю, пропускаю его. — Что в пакете?

— Продукты привёз, — он проходит на кухню, ставит пакет на стол. — У тебя же в холодильнике мышь повесилась.

— Откуда ты знаешь?

— Лена сказала. — Он начинает выкладывать из пакета йогурты, фрукты, хлеб, сыр. — Сказала, ты вообще забываешь, что есть надо.

— Лена много говорит.

— Лена за тебя переживает, — он оборачивается, смотрит на меня серьёзно. — И я тоже.

Я молчу. Смотрю, как он раскладывает продукты, как поправляет упаковки, чтобы не падали. Мой мальчик. Уже такой взрослый.

— Тим, ты есть хочешь?

— Я перекусил перед дорогой. — Он садится на стул, оглядывает кухню. — Мам, у тебя даже нормальной посуды нет. Одна кружка, стакан и тарелка.

— Я не ем дома, — пожимаю плечами. — В больнице столовая.

— И дома должна быть. — Он смотрит на меня. — Давай выберем что-нибудь? Тут недалеко торговый центр есть, я по пути видел. Мебель, посуду, всё что надо. Я помогу.

Смотрю, на то, как он ждёт ответа. И понимаю, что он хочет это сделать. Хочет помочь. Хочет быть нужным.

— Давай, — соглашаюсь. — Выберем.

Мы выходим из дома. Тучи разошлись, солнце светит, но холодно. Я кутаюсь в куртку, Тим идёт рядом, длинный, чуть сутулый, руки в карманах.

— Ты как? — спрашиваю. — В школе?

— Нормально, — он смотрит под ноги, перепрыгивает через лужу. — Контрольные почти сдал, осталась математика.

— Переживаешь?

— Не. — Он улыбается. — Я же в тебя. Всё смогу.

Я смеюсь. Он правда похож на меня — упрямый, настойчивый. Только волосы в отца, светлые.

Мы идём в торговый центр, он сам выбирает посуду. Белую, простую, без рисунков.

— По твоему вкусу, мам, — говорит, ставя набор тарелок в тележку. — Ты любишь всё однотонное. Помню. Ты раньше всё выбирала сама. Нам с папой не давала слово сказать.

— Я была занудой?

— Нет. — Он смотрит на меня. — Ты просто хотела, чтоб было красиво.

Мы выбираем кастрюли, сковородку, чашки. Тим находит кружки с яркими рисунками — котики, как он говорит. Я смеюсь.

— Это что?

— Нам надо, — он ставит их в тележку. — Для настроения.

Потом идём в отдел мебели. Стулья, маленький столик для кухни. Тим выбирает всё сам, я только киваю. Он серьёзно подходит к делу, спрашивает продавца о материале, о сборке, о доставке. Я смотрю на него и вижу взрослого человека.

— Тим, — говорю, — а ты где хочешь жить? После всего.

Он замирает. Поправляет рюкзак, отводит взгляд.

— У тебя, — говорит тихо.

— А как же отец?

— Мам, — он поворачивается ко мне. — Ты не знаешь, что там творится.

— Что?

Он молчит. Я жду. Продавец отходит к другому покупателю, и Тим говорит, глядя на витрину:

— Катя то уходит, то возвращается. Уже третий раз. Собирает вещи, кричит, что уйдёт. Потом они мирятся, и она остаётся. Папа то злой, то ласковый. Я не понимаю, что происходит.

Он замолкает. Я смотрю на его профиль, на сжатые губы.

— Вчера она опять ушла, — продолжает он. — Папа кричал, что она ничего не понимает, что она дура, что она не ценит. А она плакала. Я сидел в своей комнате, слушал.

— Тим...

— Мам, я понял, — он смотрит на меня. — Отец не умеет. С женщинами. Он хочет, чтоб всё было как он скажет, чтоб его слушались, чтоб никто не спорил. Ты спорила — он злился. Она не спорит — он всё равно злится.

— Тим, это не твоё...

— Я знаю, — перебивает он. — Не моё. Но я не хочу с ним жить. Понимаешь? Не хочу!