Книга Отец по ошибке, страница 71 – Лена Рэм

Жирные, почти чёрные кровавые разводы поднимались выше, до самого белья. Словно во сне, я подняла окровавленные пальцы к лицу и посмотрела на Арсения, который всё так же не сводил с меня взволнованного взгляда.

Кажется, я что-то сказала ему, а он ничего не ответил. Вместо этого быстро, легко, словно я ничего и не весила, поднял меня на руки и побежал вперёд. В сторону парковки, без стеснения и извинений, расталкивая зевак и персонал ресторана, которые уже успели столпиться вокруг нас на террасе.

Арсений

Я выучил наизусть все фамилии на табличках у кабинетов. Знал, сколько больших квадратных плиток отделяло хирургическое отделение от приёмного покоя. Благодаря этому даже вычислил примерную площадь этого небольшого вытянутого пространства, которое снова и снова мерил шагами, пока ждал новостей от врача.

Ближайшей клиникой к «Кашемиру» оказалась частная практика известного в городе хирурга. К счастью, были тут и гинеколог, и гематолог, и все, кто хочешь… а ведь я рисковал. До городской клинической больницы по обеденным пробкам было больше часа езды, что мне, что скорой, а в ближайшей травматологии мало чем могли помочь, если окажется что-то серьёзное… а выглядело всё очень серьёзно.

Это уже потом, оставшись наедине с собой в этом грёбаном замкнутом пространстве без окон, я погуглил выбранную клинику, да позвонил Игорю, чтобы тот максимально быстро узнал, насколько хвалебные отзывы на их сайте соответствовали действительности. По его данным — соответствовали, и это немного успокаивало. По крайней мере, давало надежду на то, что я действительно сделал всё, что мог.

Немного отойдя от первого шока, я перешёл к самоедству и довёл себя настолько, что разболелась голова, и снова пришлось лезть в карман за красными пилюлями. К счастью, после вчерашнего я перестал надеяться на удачу, что приступ настигнет меня только дома, и только к вечеру начал таскать их с собой, бросив пару в баночку с вечерними таблетками. Кажется, после этого я даже ненадолго заснул. Прямо там, сидя на узкой, неудобной, обтянутой дермантином скамье. И лучше бы не просыпался, с пробуждением всё стало только хуже.

Я посмотрел на часы: с момента нашего прибытия в клинику прошло уже больше трёх часов. Заметил кровь на манжете… её кровь. Мне казалось, что крови было немного, но вот сейчас вспомнилось, что, когда вынимал Веру из машины, в крови было всё пассажирское сиденье…

Руки затряслись, пальцы в тот же миг свело судорогой, которая, казалось, будто кривой веткой начала прорастать выше, по венам предплечий, причиняя едва терпимую боль. Наверно, нужно было выпить ещё одну красную таблетку и прекратить это, но мне не хотелось. Я смотрел на свои руки и думал, что всё правильно. Что мне это нужно… наказание за невнимательность, за нерасторопность. Или, наоборот, за желание максимально всё ускорить, заставить её принять решение. Такое сильное, что я все эти несколько дней напирал на Веру как бульдозер…

— Здравствуйте. Вы муж Веры Егоровны?

В коридоре рядом со мной словно из воздуха материализовалась невысокая темноволосая женщина лет сорока с красивыми восточными чертами лица. На маленькой розовой табличке, прикреплённом к её синей робе, значилось: Зайтуллина, Рамиля Фаридовна, гинеколог.