Книга Покойтесь с миром, или я вам помогу, страница 88 – Клэр Вирго, Керри Лемер

— Вы за это ответите! — в один голос вскрикнули родители Маника, настойчиво подталкиваемые в спины Сережей. Тот вошел в роль и получал от нее удовольствие — судя по тому, как энергично перебирал костями.

— Да-да, конечно, — зевнула я.

Утомили — сил нет. Даже голова разболелась. Теперь понятно, почему дед больше нежить любит.

— Браво, даже я не смогла бы лучше. Аплодирую стоя! — Баба Маша и правда встала, хлопая в призрачные ладоши. — Таки горжусь тобой, девочка.

— Корнелия, вы просто великолепны, — произнес Тутанхамон торжественно. — Если я когда-нибудь стану самим собой — снова обрету плоть, лицо, имя и желательно нормальный гардероб, — готов жениться на вас.

Реплика была настолько неожиданной, что я аж поперхнулась. В тишине кабинета это прозвучало особенно выразительно.

— То есть не успев избавиться от одного проклятья, вы готовы взвалить на себя новое? — усмехнулась я, когда откашлялась. — Не торопитесь, вы еще успеете повидаться с предками и без моей помощи.

Неделя в обществе старинных книг по некромантии — это, доложу я вам, особый вид изысканного мазохизма. Книги пахли плесенью, смертью и чьими-то несбывшимися амбициями. Некоторые были написаны настолько мелким почерком, что я начинала подозревать — автор либо был хомяком, либо экономил на пергаменте патологически. Одна особо жизнерадостная рукопись норовила укусить меня каждый раз, когда я переворачивала страницу. К концу недели мы с ней пришли к взаимному уважению: я не переворачивала страницы резко, она не кусалась. Почти.

«Тутанхамона» за эту неделю я почти не видела. Мельком — за завтраком, иногда в коридоре, он не нарушал мой покой, а я его, и всех все устраивало.

Дед тоже куда-то испарился. Точнее, он испарился в свою лабораторию и не выходил оттуда примерно с того момента, как родители Маника покинули наш гостеприимный дом, унося с собой остатки самолюбия и, кажется, часть ковра в зубах — в переносном смысле, конечно.

Из-за двери лаборатории периодически доносились грохот, невнятное бормотание и один раз очень отчетливое «ВОТ ЭТО ПОВОРОТ». Я решила не беспокоиться.

К концу недели обнаружила в одной из книг кое-что интересное. Проклятие, похожее на то, что висело на нашем госте, упоминалось в трактате некоего мага, который с нескрываемым восторгом описывал, как можно превратить существо в ходячего мертвеца, не отправляя его душу в забытье.

Маг явно гордился собой. Судя по приписке на полях чужим почерком, впоследствии маг был бит этой самой душой по голове его же собственным фолиантом. Я немедленно прониклась к неизвестному мстителю глубокой симпатией.

Когда я наконец выползла из библиотеки, бледная, взлохмаченная, с чернилами на носу и твердым убеждением, что некоторых авторов умертвили совершенно заслуженно, дед как раз распахнул дверь лаборатории и торжественно объявил:

— Корнелия! Мы проведем эксперимент!

Лицо у него было такое вдохновенное, что у меня немедленно засосало под ложечкой.

— Дедуля, — осторожно сказала, — когда у тебя такое лицо, обычно кто-то восстает из могилы или заявляет о своем немедленном желании жениться на мне. В обоих случаях ты знаешь, чем дело заканчивается.

— Не говори глупости! — отмахнулся он. — Мне понадобится твоя помощь и твоей лопаты.

— Лопаты? — А вот это было интересно.