Книга Покойтесь с миром, или я вам помогу, страница 89 – Клэр Вирго, Керри Лемер

— Ее самой.

— Она, конечно, талантливая, но вряд ли умеет подавать колбы и петь дифирамбы твоим умениям. Для чего она нужна?

— Это неважно. Важно, что эксперимент поможет понять природу проклятия нашего гостя! Гениально, правда? А если все пройдет как надо, то уже завтра наш наниматель освободиться от мучений и вернет прежний облик!

— Гениально, — согласилась я тоном, каким обычно говорят «боже, что ж ты несешь».

Гостя на эксперимент решено было не звать. Дед сказал, сначала проверим на ком-нибудь другом. Я спросила: на ком? Дед хитро прищурился. Я немедленно сделала шаг назад. Дед засмеялся и сказал, что имел в виду Мариэль.

— На ней же нет проклятья, — напомнила деду, вдруг забыл, — она призрак.

— Она мое проклятье, этого достаточно!

Баба Маша, когда ей объяснили суть дела, только пожала призрачными плечами и сказала: «Ну и ладно, чего уж там, все равно делать нечего». Она явно не понимала, во что ввязывается. Впрочем, мы тоже.

Лаборатория деда — это отдельная поэма. Здесь было все: колбы с жидкостями подозрительных цветов, чучело какого-то существа, которое я категорически отказывалась идентифицировать, мел на полу в виде сложных символов, запах серы, озона и почему-то корицы. Дед утверждал, что корица случайно.

— Итак! — Дед потер руки. — Становись сюда, Мариэль.

Баба Маша величественно проплыла в указанный круг. Выглядела она при этом как королева на приеме — с поправкой на полную прозрачность и легкое свечение.

— Корнелия, лопата!

— Не попорть инвентарь, она мне еще пригодится! — предупредила, не желая расставаться со своей железякой.

— Все с ней будет впорядке, она нужна для стабилизации магических потоков, — сказал дед таким тоном, будто это было совершенно очевидно.

Я протянула лопату. Дед подхватил ее, воткнул черенком в специальное крепление на полу — которое, как выяснилось, он заранее установил, что само по себе было подозрительно — и начал читать заклинание.

Сначала все шло хорошо. Потом как обычно, то есть через одно место.

Колбы забурлили. Символы на полу засветились. Лопата завибрировала. Баба Маша с интересом огляделась и сказала: «Занятно». Потом что-то пошло не так — я это поняла по тому, как дед резко замолчал на полуслове и сказал «ой». И этим было все сказано.

А потом все взорвалось к хренам.

Не в смысле — все уничтожилось. В смысле — громкий хлопок, облако дыма до потолка, звон колб, мой вопль, дедово: «Это не то, что должно было произойти» и финальное от Мариэль: «Ладран, ты таки составишь мне компанию на том свете!»

Когда дым начал рассеиваться, я проморгалась, прокашлялась и уставилась в сторону круга.

Там стояла баба Маша.

Живая баба Маша.

Не призрачная, не полупрозрачная, не слегка светящаяся. Самая настоящая, плотная, с двумя руками, двумя ногами и таким выражением лица, что ждать от нее добрых и ласковых слов не стоило.

Секунд пять все молчали.

Потом баба Маша посмотрела на свои руки. Потом на нас. Потом снова на руки.

— Нет, — сказала она.

— Мариэль… — осторожно начал дед.

— Я сказала НЕТ! — И тут началось.

Я не буду утверждать, что баба Маша кричала громко. Я буду утверждать, что вороны с дерева улетели, Тутанхамон в своей комнате, судя по последовавшему грохоту, упал с кровати, а у меня заложило уши.

— Вы что себе позволяете?! Кто вас просил?! Я не давала согласия на это… это… это безобразие! — Она размахивала руками, те были самые настоящие, телесные, и она явно была этому факту совершенно не рада. — Немедленно умертвите меня обратно!