Онлайн книга «Кощею не нужна невеста!»
|
— Возрадуйся, Златушка, — ласково приговаривала нянюшка на ухо вертлявой девице, заплетая ее непослушные волосы в косу. — Благодари батюшку свого. Высунув язык от старания, Злата то и дело уворачивалась от пухлых рук женщины. Отрывая головкипупавкам, аккуратно укладывала меж ровных листов бересты. Управится, поставит стопочку под тяжелый камень, а когда цветы высохнут, зальет их холодным стеклом — будут подвесы, жуковинья и бусины на зависть всем девкам в округе. А как молва прокатится, так и продать можно будет! Серебро Злата копила на случай, если вдруг позволит ей отец отправиться в город вместе с братьями. Купит себе новых книг и заветные чернила, что иноземные умельцы из морских гадов добывают. Ими хоть пиши, хоть расписывай — ровненько ложатся, не размазываются. Закрепив толстую косу красной лентой, нянюшка взяла стопку бересты из рук Златы и убрала на стол. Девушка тяжело вздохнула и встала с лавки, расправляя волошковый сарафан, расшитый белыми колокольчиками. И зачем так стараться, когда на вечерках одни тупицы собираются, что даже загадок ее ни разу не разгадали? — Ох, Златушка, — прижав пухлую руку к губам, всхлипнула женщина. — Счастлива скоро будешь! Батюшка Мирон расстарался-то. Не сразу поняла Злата о чем нянюшка любимая речи ведет. А оно вон как получилось. И не денешься никуда от воли отца. Хоть в петлю, хоть в бега, а в доме родном не останься! Злата поежилась в сене, растерла руки и плечи ладонями. Вздохнула, вспоминая как обозлился на нее батюшка и закончилось ее счастливое девичество. По селу прошелся слух, что собралась дочка купца Мирона за море ехать — изучать языки иноземные. То она зачем-то ляпнула братнему дружку, мол, пять языков выучишь, так и пойду за тебя. И добавила напоследок, что туп он, как вол тягловой, раз даже на родном языке не выучился писать, хоть и родился вперед нее. На том-то батюшкино терпение и полыхнуло синим пламенем, что последних женихов она распугала. — Не пойду замуж! — раскрасневшись, голосила Злата. — Не пойду! — Спрашивал бы тебя еще кто! — голосил в ответ такой же красный отец, едва уворачиваясь от коробов и книг. — Только и слышно: Златка Миронова то одно учудила, то другое. У матушки твоей, Марьюшки, упокойте ее боги, в твоих годках уж трое сынков народилось! — Вот их и выдавай, коли охота! Не пойду за старосту! — А за кого пойдешь? — ярился отец, топая ногой. — К тебе своей волей никто и не сватается уж. Благодари, что не старик! В былые времена такую егозу опоили б да отправили Костлявому в подношенье… — Ну и пусть! — еще громче топала ногой Злата. — С тобой останусь, а коли погонишь, так и по миру пойду. Да хоть бы и к Кощею подношеньем! Нахохлившись как петух под дождем, отец было открыл рот, да протопал к двери и, со всей одури хлопнув ею, приказал кому-то снаружи стеречь непослушную дочь. Нянюшка же поскреблась и тихо всхлипнула: — Счастлива будешь, доченька. У Вышаты дажеменьшицы в шелках ходют да пряники медовые цельный день жуют! — Будешь тут счастлива, птицей в клетке золотой! — пробубнила Злата и метнула в дверь пуховую подушку так, что перья полетели. Ох и зла она сама была тогда! На нянюшку, что загадками говорила про счастьице скорое. На батюшку, что вдруг заулыбался сытым котом да все усы на палец накручивал, поглядывая на дочь. Сговорили за ее спиной! И за кого? За старосту, который каждое лето новую жену в дом приводил. Ясно дело, не венчался он с ними, а люди все равно женками их кликали. Жениться взаправду староста Вышата хотел на девице себе под стать. Чтоб пусть не боярская дочь, да не меньше купеческой! В селе таких было всего две — Злата и сестра старосты. Когда Злату только начали невестить, батюшка желал выдать ее за какого-нибудь городского молодца ненамного старше ее. Да так вышло к большой обиде отца, что кроме старосты ее уж никто к двадцати годам и не хотел. |