Книга Венец из волчьих ягод, страница 111 – D. Scriptor

— Мне не нужна твоя помощь, Матерь, — прошептала я, целуя холодные бусины своего ожерелья. — Мне нужна твоя любовь. Дай своей дочери любовь. И я сверну для тебя горы.

Я сняла с шеи украшение и сложила его у ног каменной богини. Магия ударила в мою грудь, и я удивленно выдохнула, глядя в бесстрастные глаза. Ответила. Ана ответила мне. Или же просто показалось под воздействием горячего убеждения.

— Будь здрава, сестра, — молодая глимма встала рядом со мной, сложив руки в молитвенном жесте.

— Будь здрава, — ответила я, внимательно оглядев незнакомку. Светло-синий оттенок кожи, явный знак принадлежности к Дому Ветра и Шиповника. В прошлый раз, когда со мной был легион, жители относились ко мне более настороженно.

— Нечасто здесь встретишь лумм, — продолжила глимма, закончив с беззвучной молитвой. — А те, кто осмеливаются прибыть в Эголлу, заслуживают называться нашими сестрами.

— Почему считаешь, будто луммы страшатся вас? — я хмыкнула, незаметно посмотрев на Гурьяна. Тот бдительно наблюдал за нами.

— Не нас, а своих мужчин, которые забрали их свободу, — она оскалилась, поудобнее перехватив корзину с выпечкой. — А ты вырвалась, — глимма втянула носом воздух. — Ты свободна от мужчины.

— А ты честна на язык, — заметила я, невольно подумав о Варассе.

— Мое имя Валка, — глимма хмыкнула, соглашаясь с моим суждением. — Я староста Альпутты. И хотела бы знать, по какому поводу ты здесь, сестра.

— Мое имя Сильванна, и я княжна Красногорья. Здесь по делу своей страны, — выдала я, внимательно наблюдая за реакцией собеседницы. Но в глазах Валки мелькнул только интерес.

— Что ж, княжна Сильванна. Полагаю, ты здесь под защитой?

— А в Эголле женщинам есть, от чего защищаться?

— Только от собственной тени, — серьезно кивнула староста, наконец, увидев моего Гурьяна, который уже полыхал от беспокойства. — Но этот бравый воин не защитит даже себя.

— Мужчины часто мнят себя сильнее, забывая о том, что сами выдумали себе эту силу, — я тоже посмотрела на него, поджав губы. Валка одобрительно хмыкнула.

— Пусть благословит тебя Ана, сестра.

— И тебя… сестра, — немного подумав, добавила я, поспешив вернуться к лошади.

Площадь Матери осталась позади. Гурьян ехал молча, явно находясь под впечатлением от моих слов. Пусть так. Я нисколько не жалела о сказанном. Я сама хозяйка своей судьбы. И предавать мне или быть верной — решать мне.

От собственных мыслей хотелось плеваться в отвращении. Чуть меньше месяца назад я поклялась помнить об Асене до последнего, хороша невеста. Хозяйка собственной жизни, надо же!

Хватитхватитхватит.

— Хотите, я привезу вам раковин и жемчуга, княжна? Столько, сколько пожелаете.

Больше всех жемчужин вместе взятых я хотела вновь увидеть его лицо, увериться, что цел, в безопасности, ни в чем не нуждается. И будет глупо скрывать от самой себя эти желания, совершенно обычные, неописуемо странные. Сердце замирало в груди, пальцы дрожали. Возникло отчаянное желание вернуться к статуе Аны и попросить у нее защитить Варассу, вернуть ко мне живого, невредимого. Боги, боги.

Запоздало накрыл страх. Я вцепилась в узду, выдыхая через нос. Королева Каланта не даст убить собственного сына, не опустится до подобной жестокости. Принц вернется в Эголлу, и когда объявят о нашей помолвке, никто больше не посмеет распоряжаться его судьбой. Финист прав, в моих силах спасти Варассу, и я сделаю это. В моих глазах застыла сталь, дыхание выровнялось. Я защищу хотя бы его.