Книга Попечительница, страница 87 – Наталья Шнейдер

Значит, визит не деловой, а светский. Значит, как хозяйка дома я должна показаться. И постараться сплавить драгоценного доктора из дома, пока о его визите не доложили Андрею.

Я подхватила корзинку с шалью, которую вчера так и не успела довязать, сбежав в аптеку: праздность считалась пороком, и рукоделие в гостиной подходило приличной даме как нельзя более. К тому же оно позволяло вовремя спрятать взгляд, опустив его на петли.

Зря я надеялась, что выйду к гостю первой. Андрей уже был в гостиной — и на миг я успела испугаться. Но оба беседовали как ни в чем не бывало, и можно было надеяться, что, по крайней мере пока, разговор шел не о том, о чем я боялась. Только сам Андрей выглядел чересчур безупречно. И улыбка была чересчур безмятежной.

Чай еще не подали. Мы обменялись приветствиями, я устроилась с вязанием в кресле у окна. Не знаю, смогу ли я чем-то помочь, если что — но не сдвинусь с места, пока этот визит не закончится так или иначе.

Или мне, наоборот, скрыться с глаз, чтобы не напоминать Андрею слишком о многом? Я так и не смогла решить, потому спросила:

— Что привело вас в наш дом, Григорий Иванович?

Надеюсь, это не прозвучало как «чего приперся?».

— До меня дошли слухи, что Андрей Кириллович повредил руку.

Светлоярские слухи явно быстрее губернской почты. Доктор, впрочем, тоже зря времени не тратил: донести ему могли самое раннее вчера вечером, а сегодня, едва настало приличное для визита время, уже на пороге.

— Очень мило с вашей стороны, что вы беспокоитесь о здоровье Андрея Кирилловича.

— Андрей Кириллович слишком хороший губернатор, чтобы позволить ему пренебрегать собственным здоровьем.

— Вы преувеличиваете мои заслуги, Григорий Иванович, как и серьезность моих порезов. — Андрей улыбнулся той самой светской улыбкой, с которой полагалось расточать и принимать комплименты. — Тем более ценно, что вы нашли время заехать.

— Мне было не сложно. Позвольте взглянуть на вашу руку.

Андрей чуть повернул кисть. Повязка выглядела чистой. Отек, насколько можно было судить, не разматывая бинт, уменьшился.

— Возможно, нам стоит пройти в кабинет, чтобы не смущать Анну Викторовну вашими ранами? — предложил доктор.

Ну конечно. Мужская рана — предмет настолько непристойный, что приличной женщине полагается падать в обморок при одном упоминании. Особенно женщине, которую этот же врач не так давно видел в куда менее приличном состоянии.

Я уже открыла рот, но Андрей меня опередил:

— Останемся здесь. Позавчера Анна очень разволновалась. Если вы сейчас ее удалите, после вашего отъезда мне все равно придется снимать повязку еще раз.

Я медленно повернула к нему голову. Вот так, значит. Запомним.

— Я не собиралась…

Андрей посмотрел на меня.

Ну ладно. Собиралась. Но вовсе не обязательно тыкать меня в это носом.

— Степан! — кликнул Андрей. — Принеси доктору теплой воды, мыло и чистое полотенце.

Доктор замер на полсекунды.

— Андрей Кириллович?

Андрей смотрел на него все с той же светской улыбкой, за которой невозможно ничего прочитать. Доктор на миг прикрыл глаза и натянул на лицо такую же.

— Анна Викторовна, вижу, ваши правила распространяются не только на сиротский приют.

Пока я соображала, как бы вежливо его послать, вмешался Андрей.

— С тех пор, как Анна велела всей прислуге мыть руки, возвращаясь с улицы, в доме никто не страдал животом.