Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 36 – Мария Камардина

У принца и его свиты на день была запланирована плотная культурная программа, так что Лиорель ей не докучал: после экскурсии и обеда гостей ждали в оранжерее, на конкурсе букетов, а вечером в библиотеке проводились поэтические чтения. Дана Ниври пыталась отправить туда Вирею и даже готова была отпустить с рабочего места на час раньше, но та отговорилась обещанием помочь Алтине. Жрицам отказывать в просьбах не полагалось, а то, что помощь требовалась с платьем, директрисе знать было вовсе не обязательно.

Утром в день бала Вирее пришлось присутствовать на торжественном мероприятии, посвящённом окончанию триместра. В большом зале, оформленном в цветах Ордена Исцеляющей длани – синие стены, воздушные белые драпировки, – собрались все преподаватели, ученицы и допущенные в пансион родители, отчего быстро стало душно. Солнце светило в окна, отражалось от полированного мрамора пола и било по глазам, хотелось щуриться и отводить взгляд, но нужно было стоять рядом с трибуной директрисы, подавать документы из папки, поправлять при необходимости микрофон и вообще изображать идеального секретаря.

На неё смотрели.

Дана Криста сидела в задних рядах среди родителей, и выражение «сверлить взглядом» сегодня казалось особенно точным. Вирея ругала себя, что не спросила Алтину о ментальной защите, жрица, да к тому же врач, должна была разбираться в таких вещах. Но раскрывать все подробности разговора с Гэлханом почему-то казалось неэтичным – придётся ведь упомянуть и о его способностях, что если ему это не понравится? Пока же оставалось только не смотреть ещё и на мачеху, как на особо яркое солнечное пятно.

Ах да, и на Лиореля. Но этому неплохо удавалось держать себя в руках, и в единственный раз, когда их взгляды пересеклись, благожелательное выражение на его лице не дрогнуло. Во всяком случае, он вряд ли собирался выступать со своими предложениями на публике, рискуя получить публичный же отказ.

Опаснее всего оказалось случайно поймать взгляд принца: тот неожиданно разулыбался, словно увидеть её сегодня было единственной радостью в его жизни, а потом ещё и подмигнул так, что она с трудом сдержала смешок, поспешно опустила голову и уставилась в папку. Совести нет у этого высочества, разве можно так себя вести на серьёзном мероприятии?

Очень скоро оказалось, что улыбки и подмигивания – далеко не предел способностей принца.

Директриса уже перечислила успехи и достижения пансиона за осень, подвела итоги букетного конкурса и заговорила о воспитанницах, особо отличившихся в учёбе. Почётные грамоты она обычно выдавала лично, но сегодня эта обязанность выпала принцу. Самого его, кажется, забыли предупредить, нарушение планов взволновало охрану, и его высочество поднялся на сцену в компании телохранителя и сразу обоих духовников.

В итоге церемония награждения выглядела так: дана Ниври называла фамилию, к ней подходила очередная взволнованная девица, Вирея вынимала из папки переливающийся сине-серебряный бланк и передавала охраннику, тот Гэлхану, а тот уже принцу. Второй духовник в цепочке не участвовал, просто встал возле директрисы и молча улыбался – вроде бы приветливо и широко, но девушки очень старались на него не смотреть и поскорее проскочить мимо.

Его высочество улыбался ещё шире. Он всем видом показывал, как счастлив участвовать в жизни пансиона, сыпал комплиментами, предлагал погладить сидящего на его плече горностая, интересовался учебными дисциплинами, которые особенно нравятся награждаемой, расспрашивал о цветах бальных платьев и вообще всячески затягивал процесс. Вирее сперва показалось, что принца искренне радует всеобщее внимание, но спустя шесть девиц Гэлхан что-то шепнул охраннику, и тот нехотя отступил, сократив цепочку. На подопечного духовник только посмотрел – с каким именно выражением, Вирея не видела, зато могла полюбоваться попыткой принца закатить глаза, не закатывая при этом глаз.