Книга Первый ящик снизу, страница 40 – Паоло Дельмастро

— Ты женат? Ты никогда мне об этом не говорил.

— А ты никогда и не спрашивал. У меня даже есть дочь, — добавил Андрей со своим заразительным смехом.

— У меня просто нет слов! — только и смог ответить я.

— До восемьдесят шестого года мы жили довольно неплохо. Но никто еще не догадывался, что дни нашей страны уже сочтены. Договор между Горбачевым и Рейганом замедлил производство вооружений, что привело к кризису многих отраслей промышленности, украинской в том числе. А потом случился Чернобыль, буквально поставивший экономику и все общество на колени.

Мой друг замолчал и стал пить пиво, но в его глазах я увидел тень драмы, которая никогда уже не покинет души целого народа.

— Это было нелегким испытанием для всех, правда?

— Да, тот день навсегда изменил историю моей родины. Из важного промышленного и научного центра Советского Союза Украина превратилась в страну-призрак, оставившую после себя наследие смерти, которое ощущается и по сей день. В глазах всего мира мы поставили под угрозу жизни миллионов европейцев.

Это был какой-то кошмар. Тысячи эвакуированных с зараженных радиацией территорий людей приехали в Киев, неся с собой бремя смерти, одиночества и неизлечимых болезней. За несколько месяцев ситуация изменилась кардинально: стало трудно не только работать, но и просто жить. Многие предприятия закрылись, и я тоже остался без работы. Мы приняли решение уехать из страны.

— Почему Италия, а не Германия, например? Разве это не было бы проще?

— Италия оказалась одной из тех стран, которые проявили наибольшую солидарность к пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Итальянцы приняли на оздоровление сотни тысяч детей из Украины и Беларуси. В некоторых случаях помощь распространялась на целые семьи, и моя семья этим воспользовалась. Так мы получили вид на жительство в Италии. Мы обналичили все наши сбережения и переехали в Милан в девяносто четвертом. Уже через две недели я нашел работу электрика в небольшой компании, которая занималась установкой оборудования для телефонных сетей.

Андрей взглянул на бутылку и, заметив, что в ней осталось немного пива, сделал последний глоток и произнес:

— И вот я здесь!

Я подозвал официанта и заказал еще две бутылки пива и тарелку мясного ассорти.

— Да, ты здесь, а что стало с твоими женой и дочерью? Почему ты живешь один и на улице?

— Не волнуйся, с ними все в порядке. Дочь вышла замуж почти два года назад, и вскоре после свадьбы моя жена вернулась на Украину, чтобы ухаживать за своей больной матерью.

— А где сейчас живет твоя дочь? — спросил я.

— Они с мужем живут недалеко от Милана, в провинции Варезе.

— Послушай, здесь что-то не так. Ты вырастил дочь, и я не думаю, что ей приходилось ночевать на вокзале. Потом она вышла замуж, а ты отправился жить под мостом. Что это за дочь такая?

На лице Андрея появилась улыбка, в которой смешались ирония и легкая грусть.

— Во-первых, я всегда работал здесь, в Милане: сначала в компании, которая наняла меня сразу после моего переезда в Италию, а последние шесть лет — автономно, оформив статус самозанятого. Я снимал небольшую квартирку, в которой мы жили втроем, и крохотное помещение, которое я использовал как склад для инструментов и материалов. Но начался кризис, и работы сильно поубавилось. В последние годы нам приходилось просто выживать. Когда я остался один, то понял, что больше не могу позволить себе квартиру. Все мои небольшие заработки уходили на аренду. Склад я пока держу, он мне необходим для работы. А ночую я где придется, чтобы иметь возможность отправлять домой хоть какие-то деньги.