Книга Первый ящик снизу, страница 71 – Паоло Дельмастро

20 июля. Вторник

Выбравшись из отеля, я вернулся домой глубокой ночью — измотанный физически и опустошенный морально, будто после изнурительной шахматной партии. На моих глазах пуля разбила керамическую вазу. Несколько сантиметров в сторону — и на месте вазы оказалась бы моя голова. Я содрогнулся, представив свой мозг разлетающийся во все стороны. Впрочем, это был бы мгновенный конец, вероятно, даже безболезненный.

Мне удалось немного расслабиться только в такси, когда до меня наконец дошло: я спасен. Никогда прежде я не был так близок к смерти. И только на следующее утро я осознал, насколько мало трогала меня эта мысль, и невольно задался вопросом: куда подевался мой инстинкт самосохранения? Думаю, это тоже было следствием того, что я перешел черту. Я достиг состояния, в котором меняются даже базовые инстинкты: смерть обретает иную ценность, а страх перед ней теряет всякий смысл.

Все утро я просидел дома, погруженный в эти мысли. Ночью я спал урывками, но тем не менее проснулся на удивление бодрым. Как раз в тот момент, когда я размышлял, что выбрать — поздний завтрак или ранний обед, на сотовый пришло новое сообщение.

Номер был мне незнаком. Я быстро пробежал глазами несколько строк.

Здравствуйте, господин Маркини! Меня зовут Элио Фоссати. Я хотел бы поговорить с вами об одной шахматной партии, которую сыграл ваш сын Джорджио. Можем ли мы встретиться в шахматном клубе Корветто в один из ближайших вечеров?

Кажется, я не смог сдержать смех. Фоссати всегда казался мне немного чудаковатым, но я никак не ожидал, что он напрочь забудет мое имя. Тем не менее его аналитические способности были налицо: Элио потребовалось всего пару часов, чтобы добраться до меня. Я решил не торопиться и все хорошо обдумать. Из того, каким я его помнил и что он сам о себе рассказывал, я был уверен в одном: несмотря на нашу взаимную симпатию, этот человек никогда не согласится стать моим сообщником. Конечно, Элио попытался бы меня понять и, наверное, начал бы уговаривать отказаться от задуманного. Но я не сомневался, что его чувство справедливости возобладало бы даже над его недоверием к полиции. В конце концов, Фоссати сделал бы все, чтобы меня остановить и положить конец убийствам. В любом случае мне нужно было узнать, что именно он успел разгадать в моем плане. Я напечатал ответ:

Привет, Элио! Прости, что так запросто, но ведь в последнюю нашу встречу мы уже перешли на «ты». Я бы с удовольствием встретился с тобой снова. Шахматный клуб собирается по пятницам, но 23 июля я, к сожалению, не смогу. Подойдет ли тебе 30-е, около девяти вечера?

Понадобилось всего несколько минут.

Извини, прошло так много времени, а я совсем не запоминаю имена. Нельзя ли встретиться до 30-го? За десять дней может многое произойти.

Отлично! Элио понял многое, но не все. Теперь мне оставалось только его успокоить, и можно было не волноваться: за эту неделю он ничего не расскажет полиции. Я быстро набрал ответ: Я уверен, что ничего не случится.

29 июля. Четверг

Расследование, которое, как я надеялся, позволило бы мне заниматься в будущем делами гораздо более прибыльными, чем супружеские измены, близилось к своему завершению. Направляясь на место встречи Россетти и консультанта китайцев, я волновался, словно ученик выпускного класса начальной школы в день решающего экзамена, который наконец-то распахнет перед ним двери в подростковый мир. Таким экзаменом для меня было дело о промышленном шпионаже, и я собирался сдать его на отлично.