Книга Госпожа Сим – киллер, страница 46 – Джиён Кан

Не знаю, сколько прошло времени. Сначала раздались громкие удары в дверь, а потом невероятным образом она открылась. За ней стоял полный негодования охранник и неизвестные мне люди. Они ворвались гурьбой, даже не сняв перепачканную землей обувь, и грубо схватили меня за запястья. Я сопротивлялась, извиваясь всем телом, жизнь в котором поддерживали минимумом пищи, но вскоре власть над ним перешла в их руки.

Нас с мужем поместили в разных комнатах. Через катетер в руке мне вливали разные препараты. Из-за них я то мирно спала, то буйствовала, как ураган. Отсюда я так же, как и из дома, не могла уйти по собственному желанию. Охранник и женщина из шестьсот восьмой квартиры приходили проверить меня, серьезно смотрели и исчезали. Еще наведывались совершенно незнакомые мне мужчина и женщина и задавали разные вопросы. В основном вопросы касались меня и моего окружения. Я отвечала не задумываясь. Они что-то записывали в блокнот. Потом кланялись и выходили.

Я тосковала по мужу. Несколько раз в день они давали мне таблетки, от которых я забывала о своей тоске и засыпала. Мне снился длинный и такой скучный сон, что меня будто уносила вязкая, мутная речная вода. В том сне мы с мужем искали новый дом, в котором устроили бы свою семейную жизнь. Мы выбирали мебель, покупали посуду и бытовую технику. Во сне муж был совсем не таким, как сейчас, он был крепким, здоровым молодым человеком с румяными щеками.

Когда-то мы с ним вместе работали в издательстве. Я вычитывала и правила тексты, а он занимался поставкой книг в магазины. Мы оба трудились не покладая рук – каждый в своем отделе, – поэтому толком не виделись. И только через три месяца работы, на корпоративном ужине, вдруг оказались лицом к лицу. Он спел прямо за столом, на котором шипело жарившееся мясо. Песню заказал директор, а исполнить ее должна была я, но мой будущий муж вызвался вместо меня. Он поднес ко рту, словно микрофон, бутылку из-под сочжу и исполнил очень грустную песню. Тогда я в последний раз слышала, как он поет. Мы оба не особо любили подобные развлечения и больше предпочитали слушать других. Бесчисленные дни, которые мы прожили вместе, вернулись ко мне в виде снов, похожих на утомительный сериал. Иногда я просыпалась, плача или, наоборот, смеясь. Но чем больше проходило времени, тем яснее становилась моя память.

Они решили меня отпустить. Я лишь бездумно соглашалась со всем, что говорили эти люди в медицинских халатах в ходе наших бесед, и, вопреки моим ожиданиям, они легко позволили мне покинуть клинику. Они протянули мне листок, исписанный мелким почерком, и попросили подписать его. Мне было абсолютно не важно, что там написано. Я отчаянно тосковала по мужу. Предвкушая возвращение домой, я быстро вписала три слога своего имени в пустые клетки. На следующий день я поехала домой в сопровождении тех самых мужчины и женщины, которые до этого изредка, сугубо по своему усмотрению, приходили задавать мне вопросы.

— Возможна небольшая отечность лица, но это временный побочный эффект. Принимайте таблетки три раза в день.

Охранник принял меня из их рук, крепко обнял за плечи и сопроводил к квартире. На входной двери висел полиэтиленовый пакет. Даже не заглядывая внутрь, я уже знала, что там окажутся вареный рис и два контейнера с салатами. Я повесила пакет на запястье и открыла дверь. В квартире все было так же, как и в день, когда нас выволокли из нее. Мебель и утварь валялись в беспорядке. Изменилось только одно: мужа не было дома. Я расставила пару вещей по местам и легла на осиротевшую кровать. Постельное белье по-прежнему хранило его запах.