Книга Госпожа Сим – киллер, страница 7 – Джиён Кан

Пак Тхэсан открыл сейф и положил в конверт несколько купюр по пятьдесят тысяч вон. Прежде чем я успела возразить, конверт упал в мою сумку. Ножи глухо звякнули, напоминая о своем присутствии. Эта сумма равнялась цене чьей-то жизни. На выходе я красноречивым взглядом ответила на лукавую улыбку и воинское приветствие охранника и отвернулась, даже не пытаясь скрыть разочарование от визита сюда.

Солнце все еще припекало. Стоило мне открыть дверь и войти в квартиру площадью пятьдесят квадратных метров, в качестве залога за которую я отдала тридцать миллионов вон и еще ежемесячно платила по триста тысяч, у меня подкосились ноги. Допоздна я лежала в уличной одежде в гостиной, даже не подложив под голову подушку. Новости, крутившиеся по телевизору, отдавались звоном в ушах.

Где-то после десяти часов вечера вернулась Чина. Ее лицо осунулось от усталости.

— Мам, что у нас на ужин?

Я молча протерла стол и поставила на него еду. Плечи у Чины были очень узкие, возможно, потому, что ее плохо кормили в период активного роста. Я с грустью смотрела на ее выпирающий седьмой позвонок.

— Чина, меня завтра вечером скорее всего не будет. Справишься?

Чина ела, не отрывая глаз от списка заучиваемых слов.

— Что-то случилось?

Я положила ей в ложку еще один кусок горбуши и ответила:

— В лавке очень много дел.

— Ну и что? Тебе там ночевать теперь, что ли? Или у тебя кто-то появился?

Чина умная. Она знает, что супермаркет закрывается в одиннадцать, так что причин проводить ночь вне дома у меня нет.

— Да кто у меня появится? Не говори ерунды! Просто подвернулась подработка, малышка. Организация питания на похоронах. Я поглажу тебе три блузки и повешу в шкаф. Надень чистое в школу.

Я вздохнула и взглянула на дочь. Чина кивнула. Домой как раз вернулся Чинсоп, он сел за стол:

— Мам, я сразу спать. Ты мне много не накладывай.

— На работе был тяжелый день?

Чинсоп выглядел измученным. Он решил сам оплатить обучение в университете и теперь разрывался между работой в службе доставки и круглосуточном магазине.

— Просто не выспался.

Чинсоп пошел в отца: с добрыми глазами, худощавый, почти равнодушный к еде. Даже за ужином он поднимал палочки лишь пару раз, чтобы перехватить что-то из салатов.

— Если тебе так трудно, увольняйся. Я что-нибудь придумаю.

— Не волнуйся. Я еще успеваю подать заявление на восстановление. Когда получу зарплату, сам разберусь, что делать.

Губы Чинсопа потрескались. Отросшие волосы, намокавшие от пота и высыхавшие по несколько раз за день, прилипли к шее. От концентрации обезболивающего спрея, которым пропах сын, у меня заслезились глаза.

Когда дети легли спать, я принялась упаковывать вещи: старый спортивный костюм, впитывающие трусы, носки, расческа, пробники косметики, зубная паста и щетка, галеты для экстренного перекуса, салфетка для очков, зарядка для телефона, таблетки для снижения холестерина и другие мелочи. Обычно я засыпаю, едва голова коснется подушки, но сегодня мне удалось ненадолго задремать только под утро, когда Чинсоп уже собирался на работу. Проводив Чину в школу и несколько раз проверив, что перекрыла газовый кран, я вышла из дому. Как только я с сумкой в руках оказалась внизу, мне коротко посигналила серебристая машина.

— Ой, давно ждете?