Книга Магазин для киллеров. Том 2, страница 41 – Джиён Кан

«Вавилон», должно быть, потратил немало времени на сбор и исследование информации о девушке по имени Чон Джиан, которую дядя всячески защищал. Их целью было не просто ликвидировать ее. Будь оно так, они могли бы спрятаться неподалеку от моей съемной квартиры, а затем похитить или прикончить меня. Но они решили бросить наживку, которую я упрямо заглотила. Потому что победить на нашей территории они бы не смогли.

Знал ли дядя обо всем этом, прежде чем начать действовать? Если нет, все не могло закончиться только моей смертью. За всем этим скрывался заговор: заманить дядю и красные коды в логово вооруженных до зубов членов «Вавилона», одним махом проглотить их и подмять под себя всю Азию.

Возможно, дядя так часто заходил в мясную лавку Ынок из-за магазинчика Good Day. Хоть внешне он казался совершенно спокойным, возможно, он не терял бдительности и постоянно следил за их действиями. Подумав об этом, я также поняла, почему он в недавнем разговоре солгал, что Минхе с ним. Этот маленький, совершенно обычный на вид магазин – пасть зверя, и он беспокоился, что я бесстрашно войду туда. Можно было просто сказать все в открытую, но дядя, как и подобает мужчине средних лет, видел во всем трагедию.

— Укройся в грузовике до приезда Джинмана. А я проникну в магазин. Наверняка там приготовлена ловушка для твоего дяди: может быть, там засели солдаты или даже заложены бомбы. Кто-то должен войти туда, чтобы взорвать их. Это увеличит вероятность успеха для тех, кто придет следом.

Минхе прикусила нижнюю губу. Я впервые видела ее такой нервной.

— Ты правда должна пойти на это? Дядя так много значит для тебя? Конечно, однажды придется ввязаться в полномасштабную войну, но выходить вперед и жертвовать собой нет никакой нужды. Давай вернемся сюда, когда придумаем план.

Минхе несколько раз спасала мне жизнь. Между нами была какая-то связь, которую мы не могли облечь в слова. Меня так беспокоили ухаживания дяди за ней, потому что я боялась, что из-за него Минхе отдалится и от меня.

— Год после того, как я призналась Джинману и он меня отверг, был самым болезненным в моей жизни. Я знакомилась с мужчинами в приложениях и знакомилась в клубах. Все вокруг были лучше и добрее него, настоящими примерными гражданами, но, хоть это и звучит абсурдно… Мне было скучно. И больше всего меня смущало то, что я слишком долго любила угрюмого лысого толстяка, и потому стройные и страстные мужчины казались мне некрасивыми. Вдруг мне в голову пришла мысль: даже если я не смогу быть его возлюбленной, я хочу стать той, кого он будет помнить всегда. Если я получу серьезную травму ради него или вообще умру, всю оставшуюся жизнь его будет терзать чувство вины. Да, чтобы завладеть сердцем Джинмана, я была готова даже играть на его чувстве вины.

Чонбон тихо выругался и отшвырнул палочку от мороженого.

— Вот так да…

От изумления я открыла рот. До сих пор я думала, что это дядя был влюблен в Минхе, но все перевернулось с ног на голову. Минхе призналась ему, а он ответил отказом. Из-за этого ей пришлось скрываться, и теперь она готова рискнуть своей жизнью, чтобы завоевать сердце дяди.

Однажды в старшей школе я ходила в приют для матерей-одиночек, чтобы получить волонтерские баллы. Когда я вышла из грузовика дяди и увидела беременных женщин, сидящих во дворе и складывающих оригами, мой рот раскрылся в точности как сейчас. А все потому, что одной из пяти беременных оказалась моя одноклассница в средней школе. Мне вспомнились слова дяди, которые он сказал тогда: «Нельзя показывать, как сильно ты удивлена. Ведь из-за твоей реакции собеседник может осознать всю глубину своего несчастья». Я не хотела быть причиной несчастья Минхе и тут же закрыла рот.