Книга Магазин для киллеров. Том 1, страница 2 – Джиён Кан

— А как узнать, что это?

— Надо внимательно наблюдать. Рядом с кормящей самкой всегда будет щенок, а с собакой на цепи – миска с едой. Есть звери, защищающие своих трусливых хозяев, а есть те, для кого дурацкие игрушки важнее всего на свете.

Это был интересный, но бесполезный разговор. Чтобы встретиться с единственной собакой в округе – той-пуделем из мини-маркета, – пришлось бы целых двадцать минут ехать на грузовике отца. К тому же этот песик был послушным и всякий раз подставлял пузико, чтобы я его почесала.

— Дядя, тебе не грустно, что бабушка умерла?

Он не был похож на взрослого, который с радостью купил бы мне набор игрушечной посуды или торт со взбитыми сливками только потому, что я внимательно его слушала.

— Нельзя грустить. Потому что именно этого хочет черная собака. Нужно тихонько готовиться. К тому, чтобы отобрать то, что ей дороже всего.

— Ага. Я проголодалась.

Дядя передернул плечами, подхватил меня под мышки, поднял и направился на кухню. Пока замороженная пицца разогревалась в микроволновке, он выпил две банки холодного кофе. Едва он поставил на стол полусырую пиццу и сел напротив меня, его телефон завибрировал.

— Да, все верно.

Отвечая на звонок, дядя встал со стула, подошел к двери и надел сланцы, а я заметила, что футболка на его спине была вся мокрая от пота. Я ждала дядю, выбирая из пиццы кусочки пеперони. Но он не вернулся. Тот день мне так ясно запомнился, потому что я трое суток прождала дядю или родителей в пустом доме. Мобильные телефоны взрослых были отключены, а до ближайших соседей идти пришлось бы полдня. Кроме того, меня не отпускала мысль, что кто-то может вернуться, пока меня не будет дома. Вечером третьего дня кто-то действительно постучал во входную дверь. Я выбежала, отчаянно надеясь, что это мама, но на пороге стоял мой репетитор.

— Джиан, почему ты одна? – спросил он.

Ответ на этот вопрос я и сама очень хотела бы знать. Я пожала плечами, вытирая кулачком слезы. А затем обернулась, словно меня вдруг одолели сомнения, действительно ли дома никого нет. Тьма гнездилась в каждом уголке, словно притаившаяся черная собака. Все эти три дня я ела, спала и тихонько плакала, стараясь не попасть в ее лапы. Вскоре черная собака, чей запах уже смешался с моим дыханием, стала слишком привычной, чтобы ее бояться. Как советовал мне дядя, я не отводила от нее глаз.

* * *

Дядя вернулся через месяц. Когда он пришел ко мне в детский приют, на нем были серая футболка и обувь, в которых он в тот день вышел из дома. Приближался Чхусок^[1], и уже дул прохладный ветер, но дядя все так же обильно потел.

— Прости. Случилось кое-что срочное, не было выбора.

По дороге из отделения полиции в детский приют я узнала, что мои родители скончались в тот же день, когда пропал дядя, ответив на телефонный звонок. Он сказал, что на похороны бабушки пришел кто-то, кому нельзя было приходить, и из-за этого родители поссорились. Отец жестоко убил мать на крыше похоронного бюро. А затем покончил с собой. Убийство и самоубийство на почве ревности. Мне потребовалось несколько лет, чтобы понять эти слова.

Как бы там ни было, я стала сиротой. Я стояла и издалека наблюдала, как дядя подписывал десятки документов, а затем собирал вещи, ставшие моими за месяц жизни во временном детском приюте.