Книга Магазин для киллеров. Том 1, страница 3 – Джиён Кан

— Дядя, значит, теперь я должна жить с тобой?

Он молча взял меня под мышки, поднял и посадил на пассажирское сиденье отцовского грузовика.

— Дядя! Так с кем я теперь буду жить? – вспылила я.

— Да, будешь жить со мной. Ничего же не поделать, верно? Кроме меня, у тебя никого нет, – ответил он, заводя двигатель.

Тут же, словно дождавшись подходящего времени, с неба хлынули плотные струи дождя.

— Дядя, где же ты был все это время?

Грузовик, дребезжа, выехал со стоянки.

— Готовился открыть бизнес.

— И какой же?

— Магазин всякой всячины.

— А что это за магазин?

— Магазин, в котором продается что угодно. Неизвестно, чего захотят люди, – нужно было подготовить заранее много разных вещей. Я ездил покупать товары. А теперь нужно построить склад на заднем дворе.

Дворники смахнули дождевую воду с лобового стекла, и в нем отразилось дядино лицо. Для человека, потерявшего мать и брата, он выглядел пугающе спокойным. От бессилия я подняла ногу и пнула по приборной панели. Мне стало невыносимо тревожно от того, что теперь я должна была жить с мужчиной, который оставил маленькую племянницу, только что лишившуюся родителей, в полном одиночестве и исчез.

— Почему только ты вернулся живым? Почему? – крикнула я.

Дядя остановил машину на обочине, поднял к лицу толстые ладони и начал бить себя по щекам.

— Это я во всем виноват.

Шлеп! Щеки мгновенно покраснели.

— Мне правда жаль.

Шлеп! Мелкие кровеносные сосуды лопались, на коже выступала багровая паутина.

— Я не должен был возвращаться.

Шлеп! Глаза покраснели, губы потрескались.

Шлеп!

Я топнула ногой, будто пытаясь противостоять дяде, и он тут же перестал давать себе пощечины. Кто-то постучал в пассажирское окно.

— Чон Джиан! Почему ты не ходишь в школу? Мы даже думали, что ты переехала.

Это был сын владельцев фотостудии Чонмин, с которым мы учились в одной школе. Его мать, стоявшая рядом с зонтиком для гольфа, приветственно моргнула. Дядя, прикрывая покрасневшие щеки, опустил стекло.

— Чонмин так соскучился, что даже письмо написал, – сказала женщина, искоса взглянув на лицо дяди.

— Я не могла прийти… Была занята в дядином магазине всякой всячины.

Я сама не поняла, почему сказала, что забросила учебу из-за магазина, который еще даже не открылся. Но Чонмин и его мать, похоже, поверили.

— Ты посмотри: Джиан старается, помогает дяде в его работе. А ты даже стакан воды сам себе принести не можешь, все мать должна делать. Вот Джиан – умница.

Пока мать Чонмина болтала, дождевая капля скатилась с ее зонтика и упала мне на лоб. Чонмин, недовольно покосившись на нее, сделал шаг назад.

— Чон Джиан, завтра обязательно приходи. Хорошо? Если ты не будешь ходить в школу, я тоже не буду – вот так!

Чонмин помахал мне рукой. Я забыла, что ему ответила. Но, как ни странно, в моей памяти ясно отпечатались влажный воздух ранней осени, запах земли и образ мальчика, размахивающего руками: персиковый румянец на щеках, карие глаза и челка полукругом. Всякий раз, когда мне хотелось дать себе пощечину или топнуть ногой, я вспоминала о Чонмине в тот день.

* * *

Стройка склада началась на следующий день. Дядя не ограничился задним двором и сровнял с землей небольшой холм рядом с домом. Водитель экскаватора протянул руку, прося дополнительную плату за то, что проделал такой путь в горную глушь по плохой дороге. Дядя молча заплатил двойную цену.