Книга Дым над Берлином, страница 40 – Ориана Рамунно

— До скорого, мама…

* * *

— Приехали.

Когда мешок развязали, солнце стояло высоко и снег блестел в ярком свете. На морозном декабрьском ветру хлопали афиши цирка Хоффа. Из двери вышел человек, расплатился с водителем и протянул Дуде руку, помогая спуститься:

— Добро пожаловать, Дуда. Готова удивиться?

— Брехт опасается за свое реноме.

Гуго переступил порог здания на Вердершермаркт и направился прямиком к лифту.

— Они были любовниками. – Лукас шагал за ним. – Это очевидно. Доктор Вайдт узнаёт об измене жены, ссорится с ней, убивает, а затем кончает с собой, движимый раскаянием.

— Не суетитесь, Эдер. – Гуго вошел в лифт-патерностер, проклиная собственную хромоту и допотопный механизм, вынуждавший садиться на ходу.

Лукас вошел следом. Кабина медленно поползла вниз.

— Я предпочитаю делать выводы после вскрытия, – добавил Гуго. – С живыми мы поговорили, теперь дождемся, когда заговорят мертвые.

Лифт остановился, чтобы тут же отправиться в обратный путь. Гуго пришлось поторопиться: он не хотел прыгать с высоты. Нога точно бы подвела.

— Все в порядке? – осторожно спросил Лукас.

Людская жалость раздражала Гуго больше всего на свете, хотя никто, кроме Майера и Зауэрбруха, о рассеянном склерозе не знал.

— Да-да, – ответил он, стараясь скрыть ноты неприязни в голосе.

В конце концов, Лукас ни при чем. Не его вина, да и вообще ничья. Это даже не Божья кара, существуй Бог на самом деле. Случайный выверт нервной системы.

По пути в морг он постарался сосредоточиться на деле. Люди, в отличие от его болезни, были предсказуемы. Они действовали, движимые одними и теми же мотивами, одними и теми же амбициями, а в результате шли по проторенным колеям. Достаточно пораскинуть мозгами, и все вставало на свои места. Именно для этого требовалось вскрытие: оно позволяло нанести первый мазок на холст, найти первый кусочек мозаики. Тела Вайдтов вот-вот перевезут в прозекторскую «Шарите», и там, под стерильным белым светом хирургических светильников, они расскажут свою историю.

Морг встретил их запахом карболки, который безуспешно пытался перебить трупную вонь. Оба тела были готовы к транспортировке. Из-под простыней торчали неестественно распухшие синие ступни. Между тем что может быть естественнее смерти?

Гуго прочитал бирки на больших пальцах и пришел в недоумение. Это были не Вайдты.

— Герр Фишер!

Помахивая мокрыми руками, в кабинет вошел доктор Шмидт в расстегнутом белом халате.

— Мы ждали вас в восемь утра.

— Мне было назначено в три пополудни, я хорошо помню. – Гуго машинально глянул на наручные часы и ощутил покалывание в затылке, не предвещавшее ничего хорошего. – Где Келлер?

— Живот прихватило. Ушел домой сразу после аутопсии.

— То есть вы уже провели вскрытие?!

Гуго едва сдержал приступ гнева. Он не просто так учился на медицинском. Он хотел сам, без чьей-либо помощи, осмотреть трупы, чтобы никто, пусть даже по невнимательности, не изгадил результаты. Однако на сей раз судмедэксперт решил вопрос радикально: провел вскрытие без него. Гнев в считаные секунды сменился недоумением. Почему его не допустили сначала на место преступления, а затем на вскрытие?

— Отвечайте. Вы провели вскрытие обоих трупов в мое отсутствие?