Книга Дым над Берлином, страница 62 – Ориана Рамунно

Гуго зашагал обратно к дому. Разбомбленный район теперь производил на него иное впечатление. Они все отстроят заново, камень за камнем восстановят город. Лишь бы Гитлер поскорее капитулировал, а с ним и все те, кто утянул Германию в эту пропасть. Ничего еще не потеряно. Они научат молодых вновь видеть красоту и откроют двери тем, кому пришлось бежать.

У Королевского дворца некая тень за спиной вернула Гуго с небес на землю. За ним медленно ехал «мерседес». Он прибавил шагу, тяжело опираясь на трость. Машина остановилась на небольшой площади в синеватой тени замка. Гуго миновал площадь и направился к мосту через Шпрее. Уже с моста он увидел, как машина повернула назад. От чувства, что за ним следят, у него защемило под ложечкой. Опять не хватало воздуха. Пожалуй, теперь он готов был согласиться с Майером, что одышка напрямую связана с нервным напряжением.

Войдя в квартиру, он повесил шляпу и снял пиджак, оставшись в одной рубашке. Смеркалось. Скоро затемнение. Гуго заглянул в комнату Йоиля. Увидев, что тот крепко спит, он сразу почувствовал себя лучше. После неприятного ощущения чужих глаз на затылке сейчас на душе стало особенно тепло. Так вот, значит, что чувствует отец, глядя на мирно спящего сына?

Тихонько закрыв дверь, он постучал к Эдмунду. Тот сидел в кровати с газетой на коленях. Очки свалились, отец храпел с открытым ртом. Гуго кашлянул, и старик вздрогнул и зашарил по одеялу в поисках очков.

— Ты уже вернулся? Я думал, переночуешь у нее.

— Нет, папа.

— Что, даже не поцеловала? Не обняла? – бубнил полусонный Эдмунд.

— Папа… – Гуго засмеялся, подошел к кровати и забрал газету. – Это из типографии, где ты работаешь?

— Работа – слишком громко сказано. – Эдмунд протер очки полой пижамы. – Фрау Фолькер мне не платит. Просто не хочу сидеть сложа руки.

— То есть сама симпатичная вдовушка тут ни при чем?

— Ну да, по-моему, я ей приглянулся.

Гуго усмехнулся:

— Ладно. Сегодня ночью мне нужно кое над чем поработать. – Он вернул отцу газету и повернулся к двери.

— Отдохни хоть немного.

— Ты же знаешь правило: преступления следует раскрывать за три дня, а прошло уже пять.

— Гость как рыба, через три дня начинает вонять, да?

— Спокойной ночи, папа.

Гуго закрыл дверь. Сколько бы отец ни шутил, время – решающий фактор. Вероятность раскрытия дела обратно пропорциональна затраченному времени, а его ушло слишком много.

Плотно занавесив окно, Гуго расположился при свечах за кухонным столом. Положил перед собой записку с числами и лист с начерченным квадратом Полибия. Нужно только найти ключ.

Попробовал имя, нацарапанное на скрипке. Дуда. Кто знает, кем была эта девочка, при упоминании которой глаза Дитера наполнились грустью. Тишину нарушали лишь скрип пера и потрескивание свечей. Безрезультатно. Он решил попытаться с именами детей Вайдтов, Кларой и Клаусом. Тоже провал. Тогда Гуго припомнил офтальмологические термины, но не подошли ни глаз, ни зрачок, ни роговица. Он плыл в море без руля и ветрил, надеясь уйти от надвигающегося шторма.

Было давно за полночь, свечи почти догорели, пламя одной замигало и потухло.

— Никаких тебе ответов, – пробормотал Гуго себе под нос, кладя голову на стол.

Вообще никаких ответов… Как там сказал мальчик? Все ответы в Библии?