Книга Дым над Берлином, страница 71 – Ориана Рамунно

Смышленым взглядом тот напоминал Йоиля, и Гуго порадовался, что ребенок пришел в себя.

— Ты чему-то рад, Клаус?

— Я счастлив! Утром нам сказали, что нас с Кларой выбрали для поездки. Ее организовали иезуиты и гитлерюгенд.

— Иезуиты?! Но церковь не может организовывать никаких поездок.

— Это по программе примирения между религиозными институтами и государством, герр Фишер! – отбарабанил Клаус с пылом, который понравился бы Гитлеру. – Мы поедем на гору Брокен! Вы слышали о ней? Знаете, что на вершине можно увидеть призрака? Иезуиты говорят, что это Бог, а в гитлерюгенде – что сам фюрер.

— Думаю, это ни то ни другое. – Гуго пальцем обрисовал силуэт горы. – Брокенский призрак появляется, когда солнце светит из-за спины человека, смотрящего с пика горы в туман. Это тень самого наблюдателя.

— Но говорят, что призрак двигается! – обиженно возразил Клаус.

— Конечно. Потому что движутся слои тумана. – Гуго взъерошил ему волосы и рассмеялся.

У него сложилось ощущение, что неуемная энергия мальчика – не более чем маска, под которой тот прячет свои страдания. Это тут же подтвердилось.

— Сядь, Клаус, я хочу задать тебе пару вопросов о родителях.

Малыш сразу побледнел, сгорбился, а глаза заблестели.

— Клара сказала, что ты первый их нашел.

— Да, так и есть.

— Тебя разбудил выстрел?

— Нет, – покачал головой мальчик и замолчал, словно набираясь сил. – Меня разбудила ссора.

А вот и поворотный момент всей истории. Гуго внутренне подобрался, присел на край кровати, похлопал рукой, приглашая Клауса сесть рядом. Тот послушался. Он был в шортах, коленки тонких ног сбиты, как у всех мальчишек в его возрасте.

— Из-за чего они ссорились?

— Не знаю, я не понял. Потом прозвучал выстрел, и я… Я испугался. Остался стоять на лестнице. Затем услышал грохот.

— Что за грохот?

— Ну, как будто что-то упало.

— Уверен, что слышал только один выстрел?

— Да.

— Что ты сделал?

— Спустился.

— Ты трогал пистолет?

— Нет! – В глазах Клауса блеснули слезы.

— Клаус, не лги мне, – повысил голос Гуго. – Твоя сестра все рассказала.

— Д-да, – пролепетал мальчик, стыдясь того, что поступил неправильно, да еще и соврал взрослому.

— Ты вынул пистолет из руки отца?

— Нет, он валялся на полу, между папой и мамой.

— Опять врешь, Клаус?

— Не вру! Клянусь Гитлером!

Гуго машинально покосился на прикроватную тумбочку, где стоял портрет Гитлера со свечой. Единственный выстрел; потом громкий шум; пистолет, лежащий далековато от Бенедикта Вайдта. Что, черт возьми, произошло в этом доме? И что случилось после того, как дети убежали к соседям за помощью? Убийца, скорее всего, остался на месте преступления, где-то прятался, после чего довершил дело, сбив полицию со следа.

— Клаус, ты смотрел в лицо отца? – уточнил Гуго, ища доказательств своей догадке.

Ребенок кивнул.

— Не заметил ничего странного?

— У него были выпучены глаза, а во рту кровь! – Клаус захлюпал носом, позабыв про маску безупречного члена юнгфолька.

Что же, Гуго получил подтверждение своим мыслям. Ни Клара, ни Клаус не упомянули, что лицо отца было обезображено выстрелом в висок. Подобная жуткая деталь не могла остаться незамеченной. Если дело не в какой-то форме психологического вытеснения, можно было с уверенностью сказать, что выстрел в висок прозвучал после того, как дети покинули дом.