Книга Убийство. Дубль первый, страница 24 – Валерий Шарапов

Услышав последние слова, Вероника ткнула мужа локтем в бок, что не укрылось от рыжего капитана.

— Вот, вот, иронизировать по этому поводу не стоит, — пробурчал он, продолжая записывать услышанное. — Итак, вы ходили за врачом, врач, если не ошибаюсь, Самсон Львович Блюмин?

— Да, вчера он дежурил, — кивнула Вероника.

— Он осматривал вас здесь, в комнате? В какое время это было?

Супруг посмотрел на часы, что-то прикидывая в уме:

— Где-то около десяти вечера. Думаю, в истории болезни есть соответствующая запись.

— Проверим. А что-то странное вчера происходило? Может, конфликты какие-то случились? Все же съемочная группа Одесской киностудии в санаторий не часто приезжает.

— На моем веку это вообще впервые, — честно признался Игорь. — Хотя отдыхаем мы практически ежегодно.

— На моем веку тоже, — подала наконец голос его супруга. — Ну, для некоторых это событие, для Лионеллы например. Знаете, эффектная такая брюнеточка. В двести пятом живет со своим хахалем, хотя штампа в паспортах наверняка нет. Так вот, она как узнала вчера про приезд киношников, особенно этого Роберта… как его… ну, убитого… Златоуста, как на крыльях стала летать.

— Скажешь, для тебя это не событие? Не поверю ни за что! — неожиданно «выдал» супругу Игорь, незаметно подмигнув ей. — Не в связи ли с приездом съемочной группы твоя мигрень вчера так разыгралась? До этого дремала-дремала, а вчера как с цепи сорвалась. Мигрень я имею в виду.

— Совсем по другой причине, — повторно ткнула мужа в бок Вероника. — Много ты в мигрени понимаешь! Ты вообще кроме своих седанов и универсалов хоть в чем-то маракуешь? Вчера атмосферное давление резко упало, оттого и мигрень.

Капитан оторвался от своей писанины, какое-то время переводил глаза с одного «фигуранта» на другого:

— И все же, что касается конфликтов, странностей, чего-то необычного, чего раньше не было. Вы уже сколько дней в санатории?

— Практически неделю, — сообщила Вероника.

— Думаю, про то, что Эмиль грозился разобраться с этим Златоустом, вам уже рассказали, — несколько растерянно пожал плечами глава семьи. — А больше вроде бы ничего интересного. Как писал Пушкин в «Повестях Белкина», жизнь отдыхающего в санатории известна: утром процедуры, днем сон, а вечером кислородный коктейль и танцы.

— Вы, Вероника Николаевна, также… ничего не заметили? — обратился капитан к супруге Игоря, проигнорировав прозвучавшую только что аллюзию.

— Кроме того, о чем уже было сказано, ничего.

В дверь неожиданно стукнули, в проеме показалась фуражка, которая вскоре свалилась на пол, за ней — породистая голова и половина плеча с погоном старшего лейтенанта.

— Авдеич… ой, — тут взгляд раскосых карих глаз добрался наконец до сидевших супругов Рыбалко, — извиняюсь, товарищ капитан, можно вас на минуту? Это срочно!

— Иду, Шакира! Виноват, сами понимаете. — Капитан поднялся, прихватив блокнот и ручку. — Вы пока повспоминайте еще. Может, что-то ценное придет в голову. Я сейчас вернусь.

С этими словами служивый исчез за дверью. Вероника уже набрала в грудь воздуха, чтобы озвучить сложившееся впечатление, как пальцы мужа плотно прижались к ее губам. Через секунду Игорь поднялся и на цыпочках прошествовал вслед за капитаном. Чуть приоткрыв дверь, он прислушался, о чем в коридоре вполголоса беседовали милиционеры. Потом так же на цыпочках вернулся к супруге.