Онлайн книга «Убийство. Дубль первый»
|
Откуда взялась компания подвыпивших юнцов, он не заметил. Слово за слово, подковырки, откровенные оскорбления, мат… Ему бы не отвечать, промолчать, ведь здравый смысл подсказывал — пацанва может урыть так, что мама не горюй… Но привычка, натура возобладала, страсть к авантюрам взяла свое, на попятную не пошел, хотя видел: юнцы были явно настроены на конфликт, даже более конкретно — на жесткое «гасилово». Первого уложил прямым в челюсть, бросив что-то обидное типа: «А так не хочешь?» — от удара второго уклонился, толкнув того по инерции на ближайший столб и буркнув вдогонку: «Отдохни пока!» Толпу это лишь раззадорило. В ход пошли стальные пруты, кирпичи, арматура со стройки… Когда запинывали лежачего, поначалу просветы сознания чередовались с провалами в бездну. Потом чередоваться перестали. Очнуться заставил тошнотворный запах. Правда, глаза открыть не смог — что-то мешало. Тело разламывалось, ноги занемели, дышалось с трудом. Окончательно включиться в реальность помог истошный женский вопль: — Люди добры-ы-е-е!! Что ж творится тако-о-е-е!!! Ой-ей-ешеньки! Раба божьего завалили-и-и! Господи, за что? Прости нас, грешны-ы-ых. Аристарх взбрыкнул раз, другой. От резких движений что-то холодное полилось за шиворот. Кое-как разлепил глаза. То, что удалось разглядеть, потрясло: будущий писатель лежал, засыпанный и придавленный чем-то вонючим и скользким. Это вонючее и скользкое набилось ему в рукава, за шиворот и в штанины. Будучи завален пищевыми отходами и прочим пахучим барахлом, Белевич практически вынырнул из кучи мусора. Действительность оказалась ужасней и отвратительней гоголевского «Вия». На него таращилась выцветшими от старости глазами и крестилась закутанная в шаль старуха. Вокруг были совершенно незнакомые дома. По дороге ползли старые автобусы с незнакомыми номерами. Судя по всему, было утро. Сновали пенсионеры с сумками, подростки тусовались возле подъезда краснокирпичного двухэтажного дома. — Бабушка, где я? Как он оказался в одежде бомжа в помойке райцентра, за полсотни километров от Закаремска, остается для него загадкой до сих пор. Бабка сжалилась над его видом, пригласила к себе в дом, отпоила чаем. На его счастье, у бабки оказалось богатое писательское прошлое. Она познакомила одаренного студента с писательской и журналистской элитой города и области, его вскоре приняли в литературное объединение при писательской организации, помогли выпустить первую книгу, а потом и вступить в Союз писателей СССР. Правда, это было потом, а поначалу пришлось полежать в нейрохирургии, перенести трепанацию черепа и пункцию спинного мозга. Жизнь, можно сказать, висела на волоске. Выкарабкался, слава богу… С тех пор не раз задумывался на тему, стоит ли в жизни поддаваться авантюрным импульсам или надо плыть по течению, кропая потихоньку один детективчик за другим… К чему он вспомнил про этот, с одной стороны, нелицеприятный, с другой — судьбоносный, эпизод своей биографии? К тому, что вчера вечером, наблюдая с балкона за крыльцом санатория, увидел разгоряченного и озирающегося по сторонам Эмиля, выскочившего с танцев и ринувшегося по тропинке в лесную чащу. Походка у парня была такой, словно его чем-то напоили. По пути парень что-то бросил в урну, Аристарху показалось, скомканный листок. |