Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 118 – Уильям Уилки Коллинз

Говорят, один древний мудрец (забыл по какому случаю) советовал своим ближним «заглянуть в конец». Так вот, «заглядывая в конец» моих заметок и вспоминая, как всего несколько дней назад я беспокоился, удастся ли мне рассказать все как было, я убеждаюсь, что со своей частью этой истории я справился и благополучно довел ее до конца. В истории о Лунном камне было немало чудес, самым же большим чудом можно считать три предсказания сержанта Каффа, которые сбылись меньше чем за неделю после того, как он эти предсказания сделал.

В понедельник о себе напомнили Йолланды, во вторник в газете появилось сообщение об индусах и ростовщике – и учтите, мисс Рейчел также находилась в это время в Лондоне. Вот видите, я все рисую в самом мрачном свете, даже когда это не согласуется с моими собственными воззрениями. Если вы, руководствуясь всеми этими уликами, перейдете на сторону сыщика, если с вашей точки зрения самым разумным будет предположить, что мисс Рейчел и мистер Лукер договорились и Лунный камень находится теперь в залоге у ростовщика, – я не смогу, честное слово, порицать вас за то, что вы пришли к такому выводу. Я вел вас во мраке и во мраке же вынужден сейчас, с нижайшим моим почтением, покинуть.

Кто меня вынудил, спросите вы. Почему не вывести из мрака на свет всех тех, кто до сих пор шел вместе со мной, на свет, где я сам в данный момент нахожусь?

В ответ на это могу лишь заметить, что пишу я не по собственному разумению, а выполняя наказ тех, кто, насколько я понимаю, действует в интересах истины. Мне запрещено рассказывать больше, чем то, что я знал в то время. Или, говоря иначе, я обязан держаться строго в рамках своего опыта и не вправе сообщать вам то, что узнал от других. По той очевидной причине, что черпать сведения вы должны у этих людей, а не у меня. В истории о Лунном камне цель заключается не в том, чтобы представлять разные точки зрения, а в том, чтобы предъявлять свидетельские показания. Живо представляю себе члена семейства Вериндеров, который перелистывает эти страницы спустя пятьдесят лет. Боже, как же он будет рад, что от него не требуют рассказа с чужих слов и превозносят его как третейского судью.

Что ж, в этом месте мы расстаемся – во всяком случае, на время – после долгого совместного путешествия, которое, будем надеяться, доставило удовольствие не только мне, но и вам. Дьявольский танец индийского брильянта переместился в Лондон, и в Лондон вы отправляетесь ныне, оставив меня в загородном доме. Надеюсь, вы будете снисходительны к огрехам моего сочинения, а также к тому, что я порой слишком много говорил о себе и, боюсь, иной раз позволял себе фамильярный тон. Я хотел как лучше, а потому, отобедав, поднимаю кружку эля ее светлости за ваше здоровье и благополучие. Найдите же на страницах этого сочинения то, что обнаружил, прожив столько лет на необитаемом острове, Робинзон Крузо. А именно: «утешение, которое испытываешь, наблюдая за борьбой Добра со Злом». Прощайте.

Конец первой части