Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 206 – Уильям Уилки Коллинз

Молчание прервал я:

— Если не хотите говорить первой, скажу я. Это необходимо. Я пришел сюда, чтобы сообщить вам нечто очень важное. Я ведь вправе просить вас меня выслушать?

Она не шевелилась и не отвечала. Больше я ни о чем ее не просил и ни на шаг не приблизился к ее стулу. Проявив такую же упрямую гордость, как и она, я рассказал ей о том, что обнаружил на Зыбучих песках, и обо всем, что этому открытию предшествовало. Рассказ мой затянулся, за это время Рейчел ни разу ко мне не повернулась и не произнесла ни слова.

Я сдержался. Все мое будущее, по всей вероятности, зависело от того, чтобы сейчас не вспылить. Пришло время проверить правомерность теории мистера Браффа. В предвкушении эксперимента я сел к ней лицом.

— Хотел бы задать вам один вопрос, – сказал я. – Вынужден вновь коснуться больной темы. Розанна Спирмен показала вам мою ночную рубашку? Да или нет?

Рейчел вскочила и почти вплотную подошла ко мне. Бросила на меня испытующий взгляд, словно пытаясь что-то прочесть у меня на лице, что-то, чего раньше прочесть не могла.

— Вы что, с ума сошли?

Я по-прежнему держал себя в руках.

— Рейчел, – едва слышно произнес я, – вы ответите на мой вопрос?

Она продолжала говорить, не обращая никакого внимания на мои слова:

— Что-то не пойму, к чему вы клоните? Испытываете малодушный страх за будущее, за все то, что касается и меня тоже? Говорят, после смерти отца вы разбогатели. Явились сюда, чтобы возместить мне стоимость украденного брильянта? Или вам стало стыдно за свой бессовестный поступок? Не потому ли вы строите из себя невинную овечку и рассказываете мне про Розанну Спирмен? Уж не со стыда ли вы лжете?

И тут я ее перебил – больше сдерживаться я не мог:

— Вы нанесли мне непростительное оскорбление! Вы подозреваете меня в краже вашего брильянта! Я вправе знать, и я узнаю, на каком основании?

— Подозреваю?! – вскричала она, в свою очередь распалившись. – Негодяй! Да я собственными глазами видела, как вы взяли брильянт!

От сказанного ею я совершенно потерял голову, ведь теперь все, на чем строились предположения мистера Браффа, мгновенно и безвозвратно рухнуло. Никакой вины я за собой не знал, однако же возразить Рейчел не мог. В ее глазах – да и в глазах любого на ее месте – я выглядел человеком, который пришел в ужас от сознания собственной вины.

Мое унижение и ее торжество, как видно, ее смутили, она даже испугалась оттого, что мне нечего было сказать.

— В тот раз я вас пощадила, – сказала она, – пощадила бы и теперь, если бы вы сами не вынудили меня заговорить.

Она встала, словно собиралась выйти из комнаты, направилась было к двери, однако на полпути остановилась.

— Зачем вы пришли сюда унижаться? – спросила она. – Зачем пришли унижать меня? – Она сделала еще несколько шагов и остановилась снова. – Ради бога, скажите же что-нибудь! – со страстью воскликнула она. – Если у вас осталась хоть капля жалости, не заставляйте меня выводить вас на чистую воду. Скажите что-нибудь – и прогоните меня из комнаты!

Я подошел к ней, едва сознавая, что делаю. Возможно, меня посетила какая-то смутная мысль не дать ей уйти, пока она не скажет еще что-нибудь. С той минуты, когда я понял, что то, в чем Рейчел меня обвиняет, она видела собственными глазами, я уже ни во что не верил, даже в собственную невиновность. Я взял ее за руку, я пытался говорить твердо и по существу, однако сказал лишь: