Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 387 – Уильям Уилки Коллинз

От предков барон не унаследовал, в сущности, ничего, кроме титула и древнего рода. По смерти родителей он и две его незамужние сестры (остальные дети умерли) получили в свое распоряжение небольшое поместье Франвалей в Нормандии, доходов с которого не хватало на безбедное существование для всех троих. Барон, тогда совсем молодой человек – ему было двадцать три, – решил пойти на военную или гражданскую службу, достойную его титула, но, хотя тогда на французский трон снова взошли Бурбоны^[53], его усилия ни к чему не привели. То ли у него не оказалось покровителей при дворе, то ли его продвижению помешали тайные недоброжелатели. Ему не удалось получить ни малейших привилегий, и он, раздосадованный таким незаслуженным пренебрежением, решил покинуть Францию и найти приложение своим силам в далеких колониях, где титул не помешает ему при желании участвовать в коммерческих начинаниях, чтобы увеличить капиталы.

Неожиданно подвернулся тот самый случай, на который он уповал. Барон оставил сестер в нормандском замке на попечении пожилого дальнего родственника и поначалу отплыл в Вест-Индию, затем его странствия продолжились на южноамериканском континенте, где он занялся добычей полезных ископаемых в очень больших масштабах. И вот недавно барон вернулся во Францию после пятнадцатилетнего отсутствия (в конце которого до Нормандии дошли ложные известия о его смерти), теперь уже став владельцем солидного независимого состояния, которое намеревался пустить на расширение родовых владений и на то, чтобы обеспечить сестрам (которые, подобно ему, остались одинокими) все роскоши и радости, какие только может дать богатство. Вольный дух барона и его искренняя забота о фамильной чести и счастье оставшихся родственников стали предметом всеобщего восхищения в высших слоях парижского общества. Его ожидали в столице со дня на день, и все, естественно, предполагали, что ему окажут самый теплый, самый блистательный прием, ведь иначе и быть не могло.

Уэлвины выслушали его историю с немалым интересом. Особенно увлеклась ею Розамунда, особа весьма романтичная, и, когда они вернулись в гостиницу, она прямо заявила отцу и сестре, что ей не меньше парижан любопытно посмотреть на щедрого барона, любителя приключений. Вскоре ее желание исполнилось. Франваль приехал в Париж в должный срок, был представлен семейству Уэлвин, постоянно встречался с ним в обществе, не произвел ни малейшего благоприятного впечатления на Иду, однако с самого начала стяжал благосклонность Розамунды и встретил столь горячее одобрение ее отца, что, стоило ему вскользь упомянуть о намерении весной наступающего года посетить Англию, получил сердечное приглашение провести сезон охоты в Гленвит-Грейндж.

Я вернулся из Германии примерно тогда же, когда Уэлвины – из Парижа, и сразу принялся укреплять по-соседски приятельские отношения с их семейством. Я был очень привязан к Иде, вероятно, привязан сильнее, чем сейчас позволит мне признать мое тщеславие… но это не важно. Гораздо важнее рассказать вам, что мистер Уэлвин и Розамунда с пылом изложили мне всю историю барона, что сам он приехал в Грейндж в назначенное время, что я был ему представлен – и что на меня он произвел такое же неприятное впечатление, как и на Иду.