Книга Падение, страница 143 – Анастасия Пименова

Знаю, что он прав, но понять и принять это разные вещи.

Что теперь? Что будет дальше? Смогу ли я вообще снова подняться после всего этого? И главное, как мне жить зная, что тот, кого я когда-то любила… разрушил всё, что у меня было?

Папа… Аксель…

Я попробую. Я попытаюсь изменить то, что ещё можно спасти. А если у меня не выйдет, если у меня не хватит сил…

Мысль заканчивается сама собой.

Я так и не произношу слово, но чувствую, как оно ледяной каплей падает куда-то на самое дно.

Джеймс берёт лопату. На этот раз без слов. Просто подходит к краю ямы и делает первый бросок земли вниз.

Один за другим, и Акселя становится видно всё меньше.

Его куртка постепенно скрывается под серо-чёрной землёй, мокрой и тяжёлой. Руки, лицо исчезают первыми, затем уже всё остальное.

Сама пытаюсь запомнить каждую деталь, каждое мгновение.

Да. Я никогда этого не забуду, как и самого Акселя, потому что я чувствовала к нему то, что… поняла слишком поздно.

Последняя горсть земли падает в яму.

Джеймс выдыхает. Я делаю то же самое.

Остается только тишина, пустота и этот момент, тонкий и хрупкий, как грань. То, что было до, умерло вместе с Акселем. То, что будет после… ещё не знает, каким станет.

Мы с Джеймсом вернулись обратно в тот город не только для того, чтобы обсудить, как поступить дальше, но и найти машину Акселя. Он ведь не пешком туда пришел.

Поиски продолжались до самого утра и ничего не дали. Из-за чего Джеймс сделал предположение, что машина была, но Ник, вероятнее всего, куда-то её отогнал. Может быть, в какой-нибудь гараж или в другое подобное место. Почему в таком случае он оставил тело? Вероятность того, что кто-то поднимется именно на крышу того здания, крайне мала. Что этим "кем-то" будем мы — еще меньше.

Уже утром, сидя в салоне автомобиля, Джеймс говорит:

— Нам нужно поехать в Сайфер. Он находится ближе всего. Запросить встречу с Советом, рассказать правду касаемо всего, в том числе и того, что Сойер предлагал сотрудничество. И что Ник… убил двух членов Совета.

Ранее мы забрали обратно то, что я рассыпала, следы взрывчатки и кусков машины. Не знаю, проводится ли сейчас какие-то экспертизы, но вдруг это пригодится.

Да, Джеймс прав. Это единственное, что у нас осталось. Единственное, что можно сделать правильно.

Ник к этому моменту должен уже вернуться в Авалон, то есть его и мистера Грея в Сайфере не будет.

Эта мысль одновременно даёт мне кислород и обжигает лёгкие.

В Авалон сообщить мистеру Морри и мистеру Грею мы не можем, я не уверена, что они поддержат нас. Тогда Ник решит избавиться от Джеймса, а со мной… Я не знаю, что он сделает.

Если мы заявим об этом официально, если расскажем всё, его точно отстранят из Совета. И задержат. Сначала, как обвиняемого в убийстве двух членов Совета. Потом, как того, кто слишком многое скрывал.

А дальше…

Да, его отправят в изолятор. В какой-нибудь исследовательский блок, где будут проверять, что именно с ним произошло. Будут убеждаться, что вирус ему действительно не опасен. Что Ник другой. Но тогда и меня ждёт нечто похожее.

Пугает ли меня это?

Нет.

Возможно, людям удастся объединиться, начать взаимодействовать между собой, возможно, Сойер всё-таки предложит вариант с выжившим ученым.

Пугает меня другое.

То, чего я не могу предсказать.