Книга Падение, страница 141 – Анастасия Пименова

Потому что это последнее, что я могу для него сделать.

В тот момент, когда мои пальцы касаются рукояти, они задевают его. Холодные. Джеймс замерз так же, как и я, как весь этот проклятый лес, как всё, что осталось после сегодняшнего дня. На долю секунды мы оба держим лопату, будто ни один из нас не хочет отпускать, только каждый по своей причине.

Он всё-таки разжимает пальцы первым.

Я делаю шаг вперёд, встаю в то углубление, которое Джеймс уже успел пробить в снегу и земле. Лезвие лопаты уходит прямо вниз неохотно, приходится наваливаться всем весом, ощущая, как ноют руки, плечи, как дрожат пальцы.

Земля продолжает сопротивляться каждому движению. Только уже моему.

Сначала потрескивает мерзлая корка, уже под ней противно чавкает влажная грязь.

Я поднимаю очередной ком земли, тяжелее, чем должна быть обычная почва, и отбрасываю его в сторону. Дышу рвано, слишком быстро, но иначе не получается.

Слёзы снова подступают, собираются где-то глубоко в глазах, обжигают, давят… но не падают. Терплю.

Действие.

Лопата вниз. Та входит только наполовину, из-за чего из груди почти вырывается бессмысленный крик.

Ещё одно действие. Только другое — бросок в сторону, в то место, где снега и земли уже целая гора.

И всё по новой.

Глубже, земля уже не промёрзшая, слишком много влаги, не успевшей схватиться холодом. Мои ботинки начинают вязнуть.

Плечи сводит болью, дыхание срывается на хрип. Я выдыхаю облачко пара, и оно тут же тает.

Однако, я продолжаю копать. Раз за разом. Потому что не могу иначе. До тех самых пор, пока не оступаюсь и не падаю.

— Давай, Шоу, — Джеймс спрыгивает в яму и заставляет меня подняться, а после и выбраться оттуда.

Я падаю на снег, колени едва чувствуют холод. Всё тело ноет, дышит рывками, словно внутри что-то оборвалось и теперь свисает тонкими нитями.

Джеймс поднимается рядом, тяжело дышит, а потом просто тянется ко мне и слабо обнимает, словно пытается собрать меня по частям, удержать, пока я разваливаюсь.

Куртка парня шершаво касается моей щеки, пахнет холодом, металлом и… смертью, которая теперь неотрывно следует за нами.

— Я принесу его.

Три простых слова. Три простых очередных удара.

Через несколько секунд я остаюсь одна.

Передо мной яма. Пустая могила.

Боже… пустая могила. Для Акселя.

Я смотрю в неё, не мигая.

Меня знобит, но пот прилип к вискам, смешиваясь со снегом. Всё внутри выворотило. Так пусто, что будто бы и я сама сейчас должна лечь туда, свернуться рядом с ним.

Как всё до этого дошло?

Как я могла быть настолько слепа?

Как?

Шаги.

Джеймс возвращается, держит тело Акселя так бережно, как будто оно всё ещё может почувствовать боль. Или тепло. Или жизнь. Ноги Джеймса касаются края ямы, он перехватывает тело поудобнее и… спрыгивает вниз.

Снег осыпается по краям.

Как только осторожно опускает Акселя на грязную и холодную землю, то выбирается сам и садится рядом со мной.

Теперь мы вместе смотрим туда, вниз. Вдвоем здесь, и Аксель один, там.

А ведь совсем недавно Аксель сидел со мной на крыше. Я оплакивала своего отца, рыдала ему прямо в грудь, когда он обнимал. Теперь же… я оплакиваю его.

Мне будто вогнали клинок в самое сердце. Пронзили им тысячу раз и заставили смотреть, как оттуда вытекает кровь. Что-то подобное со мной делал Адам и его чертова семья. Только сейчас это сделал Ник. И от этого ещё больнее.