Книга Грань безумия, страница 37 – Анастасия Пименова

— Что это?

Касаюсь его, провожу пальцем, чувствуя шероховатость.

— Последствия. Препарат, который мне вкалывали, был экспериментальным. Побочные эффекты оказались… не самыми приятными.

— Экспериментальный препарат?

— Да. Иного выхода не было.

— Было больно?

— Почти нет, — спустя несколько секунд заминки отвечает он, опуская глаза на мои пальцы, что ещё касаются его руки.

Опускаю руку, и Ник отходит в сторону, чтобы взять с лавки футболку, которую тут же надевает.

Он явно не хочет говорить о том, что там было, поэтому не буду настаивать. Не знаю, что ему пришлось пережить за эти два года, но это что-то оставило на нем отпечаток.

Сегодня у нас было в планах покататься на лошадях. Он сам это предложил несколько дней назад, и я с удовольствием согласилась, потому что в последний раз каталась как раз с ним, более двух лет назад.

Мы выходим из тренировочной и отправляемся к конюшне, проходя через весь дом.

За очередным поворотом встречаем Феликса Максвелла, отца Николаса, которого я сейчас вижу впервые за столько времени. Он всё такой же, как и в моих воспоминаниях, как и на некоторых плакатах в городе. Ничуть не изменился.

Сейчас я замечаю между ним и его сыном всё больше сходства.

Их взгляды, их манера держаться. Ранее я этого как-то не замечала.

До этого мистер Максвелл что-то делал в своем телефоне, но при виде нас опустил его и тепло мне улыбнулся.

— Здравствуй, Шоу, рад тебя видеть.

— Здравствуйте, мистер Максвелл, взаимно, — выдаю вежливую улыбку мужчине, который переводит свой взгляд на сына.

Отец Ника всегда хорошо ко мне относился, сколько себя помню. И к моему отцу тоже, который всегда с напряжением держался по отношению к нему.

Но, несмотря на все хорошее отношение, он так и не рассказал мне, что было с Ником, хотя я помню, что даже письма на его электронную почту писала с просьбой мне объяснить.

— Мы собираемся покататься на лошадях, — сообщает Ник.

— Хорошо. Сегодня вечером я уезжаю из города, приеду обратно только через неделю… поэтому не попади в неприятности.

Он хлопает его по плечу, а после уходит, когда мы продолжаем идти в сторону конюшен.

— Твой отец знает о ситуации с Тэйтом?

— Да.

— И как он отреагировал?

Ник бросает в мою сторону взгляд, словно решая, как лучше сказать.

— Ему всё равно, если это не отражается на его репутации.

Разрываю зрительный контакт, понимая, что… да, Феликс Максвелл не изменился.

За все те годы, когда это происходило в школе, он практически никогда не вмешивался. Не знаю, по какой причине.

У них с Ником были хорошие, доверительные, но и отчасти напряженные отношения. Всё-таки ребенку хочется поддержки от своего отца, а не… такого отношения, когда не умеющего плавать человека кидают в воду и смотрят на то, выплывет он или пойдет ко дну.

Я подхожу к одной из лошадей, которых уже вывели из конюшни.

Ник помогает мне забраться в седло, и вскоре мы выезжаем на просторную поляну, залитую солнечным светом.

— Соскучилась? — неожиданно спрашивает он. Я не сразу понимаю, о чем речь.

— По чему?

— По этому. По мне.

Я открываю рот, собираясь что-то сказать, но не сразу нахожусь, сильнее сжимая поводья.

Его вопрос и слова вызывают странные чувства внутри, даже вгоняют в смятение.

— Да, — честно отвечаю ему, — мне не хватало этого.