Книга Грань безумия, страница 36 – Анастасия Пименова

Что касается Джеймса, то… я стараюсь его избегать. Да, он кажется хорошим парнем, но сейчас, когда вернулся Ник, я не могу разорваться между ними.

Но Джеймс не сдаётся. Он ловит меня в коридорах, улыбается и что-то спрашивает о занятиях. Я отвечаю односложно, избегая зрительного контакта. Внутри всё сжимается от неловкости и лёгкого чувства вины. Он не сделал ничего плохого, а я словно обманываю его, держа на расстоянии. Но я просто не могу иначе.

* * *

Захожу в просторный холл, который больше всего моего дома, и оглядываюсь, вспоминая, когда была здесь в последний раз. Больше двух лет назад. Почти сразу же после исчезновения Ника. Я прибежала сюда, прошла через пост охраны, которая спокойно пропустила меня на территорию дома Максвеллов, и зашла внутрь. Тогда-то я и узнала от их дворецкого, что мистер Максвелл покинул город в срочном порядке вместе со своим сыном.

Я спрашивала, что случилось, но не получила толком никакого объяснения. Меня даже не подумали выгнать, и я в тот день спокойно прошла в комнату Ника, где часто бывала, и просто села на кровать. Долго смотрела на предметы и даже ночь провела в его комнате, чтобы на следующее утро встать и уйти, понимая, что случилось что-то плохое. Ведь он бы так резко никогда не исчез.

Более я сюда не приходила. До этого момента.

Иду, смотря на колонны, которые всё такие же внушительные, какими мне всегда и казались. Вижу широкую лестницу, но прохожу мимо неё, так как мне сказали, что Ник сейчас в тренировочной, где ранее я не была.

Сворачиваю несколько раз и открываю широкие массивные двери.

Захожу, замечая большие окна с одной стороны, которые тут вместо стен. Маты лежат на полу, боксерская груша висит в стороне. Замечаю ещё множество разного спортивного инвентаря, но мой взгляд приковывает только одно.

Кольца, которые прикреплены к потолку за веревки и на которых сейчас висит Ник.

Поднимаю голову и наблюдаю за тем, как лучи солнца освещают его тело. Сейчас на нем одни спортивные штаны, и я замечаю каждый мускул, что грациозно перетекает из одного движения в другое. А обнажённый торс словно выточен из камня.

Тишина зала прерывается лишь тихим скрипом веревок и его размеренным дыханием.

Продолжаю наблюдать даже тогда, когда останавливаюсь.

Я чувствую, как в груди поднимается странное, тяжёлое, почти тревожное чувство — но оно одновременно и манит, и пугает.

Ощущаю то, что не должна испытывать, как дыхание слегка сбивается, а сердце начинает ускорять ритм.

Ник спрыгивает с колец, приземляясь на мягкие маты, и оборачивается, натыкаясь взглядом на меня.

— Привет, — здоровается он, вытирая пот со лба полотенцем, которое лежало прямо на матах. Его голос звучит немного хрипло после тренировки.

— Привет.

Он подходит ко мне, и я замечаю, как его глаза внимательно изучают меня.

Сейчас его дыхание несколько участилось из-за тренировки, и я смотрю, как его грудь то опускается, то поднимается. Перемещаю взгляд на руку, на тату, что тянется от кисти и до самого плеча.

— Когда ты её сделал? — задаю вопрос, чтобы отвлечься и сбросить с себя странное наваждение.

— Пару месяцев назад. Захотелось скрыть следы от уколов.

— Следы?

— Да, — Ник подходит ближе и показывает мне левую руку, где на внутреннем изгибе локтя сквозь рисунок пробиваются черные, едва отличающиеся по цвету, пятна со странными тонкими линиями, уходящими в разные стороны.