Книга Полуночная экскурсия. Часть 1, страница 45 – Ричард Карл Лаймон

— Вы только что слышали настоящий голос Мэгги Кач, – пояснила Дженис. – Она проводила экскурсии в течение долгих лет, до самой своей смерти в тысяча девятьсот семьдесят девятом году. Несмотря на запрет проносить записывающие устройства в дом, некоторым все-таки удавалось нарушить правила. К счастью, мы сумели получить несколько записей экскурсий, поэтому вы сможете услышать всю историю из уст самой Мэгги, как если бы она лично вела вас по дому.

Сейчас вы находитесь на Остановке номер один, где видите висящее тело Гэса Гаучера. У Мэгги не было фигуры Гэса. Он был добавлен в коллекцию в последние годы, после того как я приобрела Дом Зверя. Если бы вы находились здесь во времена Мэгги, она бы указала своей тростью на балку, на которой теперь висит Гэс, и сказала…

Снова послышался голос Мэгги:

— Вот здесь они вздернули беднягу Гэса Гаучера. Ему было всего восемнадцать, и он остановился в этом городе по пути в Сан-Франциско. Он хотел получить место в купальнях Сутро^[15], где работал его брат. Вы знаете, что такое купальни Сутро? Это был большой комплекс крытых бассейнов с горячей водой – соленой – на побережье неподалеку от Клифф-Хауса, дома на утесе. Клифф-Хаус по-прежнему существует. Какая-то его часть, во всяком случае. Купален Сутро давно нет, но если вы пойдете к Клифф-Хаусу, то со скалы увидите их развалины.

Я считаю, что в те времена Купальни были замечательным местом. Вот только Гэс так и не добрался до них, потому что второго августа тысяча девятьсот третьего года появился в этом доме. – Оуэн услышал несколько тяжелых ударов и представил, как Мэгги постучала кончиком трости по полу крыльца. – Тогда здесь жила Лилли Торн, вдова преступника, вместе со своими детьми и гостившей у нее сестрой Этель. Тем вечером Гэс наколол дров для Лилли, и она в благодарность пригласила его на ужин. И он пошел.

Той ночью на дом напал зверь. Выжила только Лилли. Она выбежала на улицу, визжа как сумасшедшая и перебудив полгорода. Приехал шериф и обыскал весь дом сверху донизу. Преступника он не нашел. Однако обнаружил растерзанные и изгрызенные тела сестры Лилли и двух ее сыновей. Тогда собрали поисковый отряд. Прочесывая ближайшие к дому холмы, отряд наткнулся не на кого иного, как на бедного Гэса Гаучера, спавшего крепким сном возле своего костра.

Несколько граждан вспомнили, как видели его около дома Лилли. Никто не встал на его защиту, поскольку он был просто незнакомцем, проезжавшим через город. Возможно, он бы и выплыл, если бы против него была лишь пара подозрений. Но у них оказался убедительный аргумент. На одежде Гэса была кровь. Поэтому его притащили в город и провели судебное разбирательство в здании суда, которого сейчас уже нет, поскольку оно сгорело дотла в тысяча девятьсот шестнадцатом году.

На суде Гэс сказал, что он невиновен. Он заявил, что у него шла кровь из пореза на пальце, и порез действительно был. На что прокурор ответил, что он мог специально порезать себе палец, чтобы объяснить кровь на одежде. И присяжные ему поверили.

— А что же Лилли? – спросил какой-то парень. По звуку его голоса Оуэн предположил, что, наверное, он и вел тайную запись. – Она же видела, что произошло, верно? Почему она не встала на его защиту и не оправдала Гэса?

— Ну, сынок, она не могла. Бедная Лилли совсем обезумела от убийств. Она была не в состоянии давать никакие показания. Как бы то ни было, присяжным понадобилось не более двух минут, чтобы принять решение. Они обвинили Гэса в тройном убийстве, и судья приговорил его к повешению.