Книга Полуночная экскурсия. Часть 1, страница 66 – Ричард Карл Лаймон

Как она могла так со мной поступить? Мы столько сюда ехали, а теперь она хочет, чтобы я все бросил.

Гребаная попытка оказать давление.

Что ж, я не собираюсь ей подыгрывать. Черт с ней и ее дурацкими играми.

Оуэн присоединился к небольшой группе, собравшейся возле двери в детскую. Дверь была открыта, но вход перегораживала лента, не давая пройти внутрь. Вглядываясь в просвет между головами, он заметил старую лошадку-качалку на полу, деревянный сундук и колыбель.

Он поправил наушники и нажал кнопку воспроизведения.

Раздался голос Дженис:

— Мэгги никогда не показывала туристам детскую. Она всегда держала эту дверь закрытой и запертой. Однако когда я купила этот дом, то вызвала слесаря.

Она знала, как я хотел все это увидеть. Почему она не могла просто смириться с этим?

— …мигом, и мы обнаружили, что ничего не изменилось с той ночи, когда был убит Теодор.

Я не верчусь вокруг и не порчу ей все.

— … мебель была на месте, так же, как и погремушки, и плюшевые игрушки малыша.

Это нечестно.

— …колыбель, в которой он спал… даже пятна крови на полу.

Я годами мечтал попасть сюда. Я посмотрел все фильмы, прочел книги, и вот мне наконец выпадает шанс приехать сюда, и ей нужно все испортить.

— …если бы дверь заперли и никогда больше не открывали после той ужасной ночи.

Чертовски благодарен тебе, Моника.

— …детская представляет собой жуткое и удручающее зрелище, я решила, что все должно остаться как было.

Наверное, она будет дуться до конца поездки.

— …что Мэгги…

Как будто это я во всем виноват. Как будто я какой-то мудак. И я буду всю неделю терпеть ее недовольство и упреки. А может, она захочет прервать поездку и завтра же улететь домой.

Возможно, это было бы не так уж и плохо.

— …я увидела, как ужасный бледный зверь вытаскивает моего малыша из колыбельки и набрасывается на него.

Это Мэгги. Черт, я пропустил…

— …я не в силах помочь ему.

Дрожащей рукой Оуэн выключил плеер. Он нажал кнопку перемотки назад.

В то время как в его ушах раздалось шипение, пара впереди него прошла дальше, освободив дверной проход. Он подошел к ограждению. Теперь он хорошо видел всю детскую.

Выцветшая лошадка-качалка. Деревянные кубики на полу. Плюшевый зайчик, серый от пыли и времени.

Кровь.

Засохшая темно-коричневая кровь на колыбели и стеганом одеяле.

Тряпичная кукла в колыбели; ее руки и ноги раскинуты, губы застыли в форме буквы «О», выражая удивление, тряпичное тело все в пятнах. Она была похожа на взлохмаченную жертву остервенелого убийцы.

Паркет перед колыбелью был в темных пятнах.

На обоях в цветочек в шести футах за колыбелью остались брызги крови, как будто, подумал Оуэн, зверь раскручивал ребенка, например за ноги, после того как распорол его.

Восковой фигуры младенца, похоже, не было.

«Хорошо», – подумал Оуэн. Детская и без этого выглядела ужасно.

Хорошо, что Моника этого не видит. Она бы реально вышла из себя.

Он буквально слышал ее голос.

Ох, Оуи, как ты можешь смотреть на это? Должно быть, с тобой и правда что-то не так. Возможно, тебе надо лечиться. Ты не думал об этом? Мне кажется, тебе точно надо обратиться к кому-то со своими проблемами.

Проблема в тебе, дорогая.

Оуэн негромко рассмеялся.

Женщина рядом с ним повернула голову и неодобрительно посмотрела на него.

Пошла ты, дамочка.